Ибн Сина


ИБН СИНА Абу 'Али (латинизиров. Авиценна) (16 августа 980, близ Бухары — 1037, Хамадан, Сев. Иран) — ученый, фи­лософ, врач.

Получил систематическое домашнее образование, еще в юно­сти прочитал сочинения Евклида и Птолемея; благодаря тру­дам ал-Фарабй познакомился с «Метафизикой» Аристотеля, а несколько позже с сочинениями других античных ученых и философов. Овладев логикой, естественными и математичес­кими науками, философией и теологией, приступил к изуче­нию медицины и врачеванию. К 18 годам Ибн Сина уже проявил себя зрелым ученым, вступив в 977 в научную перепис­ку и полемику с ал-Бирунй. Завися от милости и капризов эми­ров и султанов, испытывая на себе последствия дворцовых интриг, Ибн Сина был вынужден вести жизнь скитальца. Даже наиболее длительный и плодотворный «исфаханский» пери­од его жизни (1023—37) был неспокойным. В 1030 во время нападения на Исфахан наместника газневидского султана Маc'уда дом Ибн Сины был ограблен и многие его труды про­пали. Тяготы напряженной жизни привели к болезни, от ко­торой он умер, находясь в путешествии. Научное наследие Ибн Сины охватывает разные области зна­ния: философию, медицину, математику, астрономию, мине­ралогию, поэзию, музыку. Точное количество его трудов не установлено (приписывается до 456, в т. ч. 23 на фарси). Глав­ный труд Ибн Сины как ученого — «Канон врачебной на­уки» («Канун ат-тибб»). Переведенный на латинский язык, он вплоть до 17 в. был для европейских медиков основным руководством. Столь же популярным стало и другое фунда­ментальное сочинение, охватывающее разные области зна­ния, — «Книга исцеления» («Китаб аш-шифа'»), обширную часть которой составляет «Книга о душе». На родном языке фарси Ибн Сина изложил свои философские взгляды в «Книге знания» («Даниш-нама»). Подводящее итоги его философс­ких размышлений сочинение — «Указания и наставления». Как философ Ибн Сина принадлежал к арабоязычному пери­патетизму (фалсафа), вслед за ал-Фарабй разрабатывая про­блематику аристотелевского учения на почве исламской куль­туры. Много сделал для выработки философского словаря на арабском и персидском языках. Отстаивая и развивая фило­софскую систему Аристотеля, Ибн Сина большое место в сво­их трудах уделял логике, учению о причинности, первой при­чине, материи и форме, познании, категориях, выражающих понимание наиболее существенных отношений действитель­ности, принципах организации мысли и знания. Но прини­мая многие идеи перипатетизма, Ибн Сина вышел за его пре­делы. Эволюцию взглядов Ибн Сины определили идейная полемика вокруг теологических проблем в исламе, его есте­ственно-научная деятельность и распространение идей нео­платонизма.

В учении Ибн Сины постоянно присутствуют два подхода в описании мира: физический и метафизический. Когда он рас­суждает как «физик», он рисует картину сущего в категориях движения, пространства, времени. Она представляет располо­жение всего сущего от простого к сложному, от неживого (ми­нералы) к живому (растения, животные) и заканчивается наи­более сложным организмом, наделенным разумом, — челове­ком. В этой картине разум рассматривается как тесно связан­ный с телом, с материей: «Души возникают тогда, когда возникает телесная материя, годная для того, чтобы ею пользо­валась душа» (Книга о душе.— Избр. философ, произв. М., 1980, с. 488). Эта материя — мозг, разным отделам которого соответствуют разные психические процессы. «Хранилище об­щего чувства есть сила представления, и она расположена в пе­редней части мозга. Вот почему, когда эта часть повреждена, сфера представления нарушается... Хранилищем того, что вос­принимает идею, является сила, называемая памятью, и она расположена в задней части мозга... Средняя часть мозга со­здана в качестве места силы воображения» (там же). Рассмат­ривая разные психические состояния и явления — сон, снови­дения, способность внушения, предсказания, пророчества, раз­мышляя о таинствах и чудесах, Ибн Сина призывает «раскрыть причину всего этого, исходя из законов природы» (там же).

Когда же Ибн Сина рассуждает как метафизик, он строит картину мира, начинающуюся с предельных, наиболее общих понятий: первичной, непосредственно данной идеи бытия и понятия Единого (Первоединого, Бога), дающего в наиболее общем виде представление о существующем и выражающего монистический (монотеистический) взгляд на сущее в целом. «Первое (ал-'аввал) не имеет ни подобия, ни противополож­ности, ни рода, ни видового отличия, ни предела. Нельзя ука­зать на него, кроме как при помощи интеллектуальной мис­тики ('ирфан)» (Указания и наставления.— Там же, с. 331). С точки зрения организации мироздания Единое выступает как Первопричина. Концепция строго упорядоченного мира, подчиненного законам детерминизма, является одним из центральных пунктов Авиценновой философии. Ряд причин­ной зависимости, порождающих причин, восходящих одна к другой, заканчивается Первой причиной, которая, являясь активным началом (воля), высвобождает свою потенциаль­ность. Так, опосредованный рядом ступеней, возникает мно­жественный тварный мир.

Решая, в отличие от Аристотеля, проблему не только дей­ствительности мира, но и его независимости от Творца, Ибн Сина главное внимание уделяет теме возможного и необхо­димого. Основная идея арабоязычных перипатетиков — идея мира, в возможности уже содержащегося в Едином и потому совечного Творцу. Наличие возможности и воли, причины оз­начает необходимость акта творения и сотворенного. Пер­вое, первоначало — это то единственное, что изначально не­обходимо само по себе. Все остальное является производным от него и потому лишь возможным. Но, поскольку имеется причина, реализующая эту возможность, последняя становит­ся в свою очередь необходимостью и как таковая — необхо­димой причиной следующего порождения. Т. о., первая при­чина является только первым толчком, а в дальнейшем мир сущего определяется причинной зависимостью внутри него самого.

Другим важнейшим пунктом философии Ибн Сины, делаю­щим его оригинальным мыслителем, является его учение о душе. Отмечая непременную связь разума и телесной мате­рии, Ибн Сина, в отличие от Аристотеля, интересуется разу­мом также и как особой, нетелесной субстанцией. «Потенци­альный» разум благодаря обучению, овладению знаниями становится «актуальным». Достигая высшей ступени, умопо-стигая абстрактные формы, приобретая силу «активного ин­теллекта», он становится «приобретенным». На этой ступени работа разума может уже не зависеть от внешних впечатле­ний; мышлению о мышлении связь с материей скорее меша­ет. Такой разум не нуждается в изучении умопостигаемых су­щих — он постигает непосредственно, интуитивно. «В при­обретенном разуме человеческая потенция уже уподобляет­ся первым началам всего сущего» (О душе.— В кн.: Избр. произв. мыслителей Ближнего и Среднего Востока. М., 1961, с. 229). Независимость разума от тела Ибн Сина доказывает его неделимостью, а также способностью его к деятельности и даже ее усилением при ослаблении деятельности тела, чувств и пр. Ярким аргументом в пользу нетелесности разума является описанный Ибн Синой интроспективный опыт, об­раз т. н. «парящего человека». В этом опыте человек сознает, что «я есть я, даже если я не знаю, что у меня есть рука, нога или какой-либо иной орган» (Избр. философ, произв., с. 510). Поскольку разумная душа является субстанцией, не зависи­мой от тела, она не умирает вместе с гибелью тела. На пони­мание Ибн Синой разума и форм познания оказал влияние суфизм и личный опыт «тариката», нашедший отражение в его «суфийских» сочинениях: «Трактат о Хайе, сыне Якзана», «Послание о птицах», «Салман и Абсаль» и др. Будучи естествоиспытателем, Ибн Сина понимал значение опыта, однако в целом он оставался в рамках науки во мно­гом умозрительной, что стало поводом полемики между ним и ал-Бируни.




 

Поиск по сайту