Равенство социальное


РАВЕНСТВО СОЦИАЛЬНОЕ — одно из центральных понятий политической теории, означающее одинаковый до­ступ людей к социальным свободам, правам и благам. Классический либерализм не отделял проблем свободы от мо­ральных вопросов и требований равенства. Люди представ­лялись здесь равными в моральном отношении, имеющими равные свободы и права. Позднее соотношение свободы и равенства в теориях либерализма трактовалось гораздо слож­нее. В некоторых из них вновь утверждалась совместимость свободы и равенства, но выдвигалась идея справедливости при решении вопроса об их соотношении. Так, согласно Дж. Ро­улзу, справедливость является не дистрибутивной нормой, а честностью, ведущей к максимизации минимума. Поэтому люди не могут достичь фактического равенства, это для них непродуктивно, но осуществляя совместные политические действия, они вынуждены морально разделять судьбу друг друга. В концепциях неолиберализма (Ф. Хайек, М. Фридман и др.) утверждался приоритет свободы над равенством. В мар­ксистской концепции — приоритет равенства над свободой, причем не только формального правового равенства, но и фактического равенства. В концепциях социал-демократии велся поиск баланса между свободой и равенством. Ценность свободы и равенства настолько высока, что еще ни один диктатор не заявлял о том, что он против свободы или против равенства. Диктатуру почти всякий диктатор объяс­няет незрелостью условий для свободы, внешними и внут­ренними обстоятельствами, а свою миссию — как подготовку предпосылок для будущей свободы. Для реализации свобод и равенства необходимы объективные исторические условия, которые К. Маркс описал как появле­ние экономического обмена и его носителей — товаропроиз­водителей, выносящих свои товары на рынок. По своей эко­номической форме обмен устанавливает равенство субъекте в, по своему же содержанию он полагает свободу. Установление равенства перед законом ликвидирует сословные перегород­ки, открывает возможность изменений в социальной струк­туре, дает шансы для продвижения новым социальным сло­ям и вместе с тем вызывает новое неравенство. Свобода и ра­венство находятся в отношениях противоречия и даже кон­фликта: равенство предполагает определенные границы для свободы, свобода же, в свою очередь, разрушает равенство. Современная социал-демократия не отрицает большую эф­фективность рыночной экономики, но подчеркивает, что сво­бодный рынок эффективен только в промышленно развитых капиталистических странах. В других странах формирование рынка не привело к росту производства. После распада ком­мунистической системы и противостояния «коммунистичес­кий Восток — капиталистический Запад» проблемы экономи­ческого и социального неравенства, усиливаемые огромным приростом населения развивающихся стран, становятся все более острыми и поражают уже и развитые страны. Поэтому социал-демократы проявляют большой интерес к возможно­стям достижения равного старта. Неравенство исходных ус­ловий, объективных возможностей, рассматривается сегодня как проявление несправедливости. Но еще Дж. С. Миллъ по­казал, что подобная дистрибутивная трактовка справедливо­сти весьма спорна и проблематична. В истолковании равенства сложились следующие концепции:

1) формального равенства (равенства перед законом, равен­ства в свободе), полагающая отказ от идеи равенства возмож­ностей и принятие идеи справедливости как минимума соци­альных или природных благ. Первичные социальные блата понимаются как страхование естественного неравенства (в концепции Дж. Роулза как компенсации за социальное нера­венство, а природные блага в концепции Р. Дворкина);

2) формального равенства, корректирующая исходное факти­ческое неравенство до равенства возможностей (часть либе­ралов, социал-демократы);

3) дистрибутивного равенства, т. е. равенства в распределении благ (марксизм).

В истории России равенство обрело не юридический, а эко­номический и моральный смысл. Общинный идеал имуще­ственного равенства, экономическая нужда формировали представления о социальном равенстве как равенстве в бед­ности, как одинаковом невладении имуществом. Идеал со­циального равенства превращался в проповедь уравнительно­сти, предполагая усреднение активности личности, ее ни­велировку и растворение личности в коллективе. Еще в 1917 П. А. Сорокин сочувственно воспринимал идеалы социально­го равенства. Критикуя Ф. Энгельса за ограничение понятия «равенство» социальным равенством, он полагал, что идея ра­венства должна быть доведена до фактического равенства. По его словам, в обществе будущего полнота прав и социальных благ будет принадлежать всем в виде полной доли экономи­ческих, духовных и пр. благ. «Социализм, основным элемен­том которого является принцип равенства, не должен и не может ограничиваться требованием одного экономического равенства (равное распределение экономических, имуществен­ных благ) потому, что тогда он означал бы учение половин­чатое, не требующее равного распределения самых ценных видов социального блага. Разве благо знания или благо доб­ра стоит меньше, чем экономическое благо и имущественная обеспеченность?» (Сорокин Я. Проблема социального равен­ства. Пг., 1917, с. 41—42). Свобода в социальном равенстве была грезой многих.

Нельзя сказать, что эта иллюзия была всеобщей: в 1922 И. Бикерман писал, что сама ценность равенства, в отличие от свободы, представляется ему сомнительной и основанной на зависти, считая неравенство естественным и продуктив­ным состоянием общества: «...Равенство есть совершенно не­вероятное состояние общества ...неравенство, наоборот, мо­жет осуществиться бесчисленными путями и воплотиться в бесчисленных формах. Отсюда явно, что воздействие, направ­ленное к уничтожению неравенства, должно быть всесторон­не, всепроникающе. Иначе говоря, власть, призванная ока­зать это воздействие, должна быть властью всеобъемлющей, всеведущей и всемогущей. И уже тут мы наталкиваемся на не­устранимую антиномию. Нет большего неравенства, чем меж­ду властвующими и подвластными, власть по самой природе своей есть привилегия...» (Бикерман И. С Свобода и равен­ство.—- Русская мысль, под ред. П. Струве, кн. 8—12. Берлин, 1922, с. 52). Как и со свободой, обнаруживается различие «ра­венства перед» (законом) и «равенства среди» (других). Рос­сийская история содержит сильные аргументы для отказа от политических трактовок социального равенства, в пользу его этической и дистрибутивной трактовки.




 

Поиск по сайту