Сакральное


САКРАЛЬНОЕ, священное, святое (лат. sасег) — мировоз­зренческая категория, обозначающая свойство, обладание которым ставит объект в положение исключительной значи­мости, непреходящей ценности и на этом основании требует благоговейного к нему отношения. Представления о сакраль­ном включают важнейшие характеристики сущего: онтоло­гически оно отлично от обыденного бытия и относится к высшему уровню реальности; гносеологически — заключает истинное знание, в сути своей непостижимое; феноменоло­гически сакральное — дивное, поразительное; аксиологически — абсолютное, императивное, глубоко чтимое. Представления о сакральном с наибольшей полнотой выра­жены в религиозном мировоззрении, где сакральное — пре­дикат тех сущностей, которые являются объектом поклоне­ния. Убеждение в существовании сакрального и влечение быть, ему сопричастным составляют суть религии. В развитом ре­лигиозном сознании сакральное — сотериологическая цен­ность высокого достоинства: стяжание святости выступает непременным условием и целью спасения. В философии религии 20 в. учение о святом как конституиру­ющем элементе религии получает развернутое обоснование с различных религиеведческих позиций. Э.Дюркгейм в работе «Элементарные формы религиозной жизни. Тотемическая си­стема в Австралии» подверг критическому пе­ресмотру мысль о том, что религию следует определять из по­нятия божества или понятия сверхъестественного. Понятие божества, по Дюркгейму, не универсально и не объясняет все­го многообразия религиозной жизни; понятие сверхъесте­ственного возникает поздно — за пределами классической античности. Напротив, всем религиям уже на ранней стадии присуще разделение мира на две области — мирскую (про-фанную) и священную, которые поставлены религиозным сознанием в положение антагонистов. Основанием такой оп­позиции является, согласно Дюркгейму, важнейший признак сакрального — его неприкосновенность, отделенность, зап-ретность. Запретность, табуированность святого есть коллек­тивное установление. Это положение позволило Дюркгейму утверждать, что сакральное в сущности своей социально: об­щественные группы придают своим высшим социальным и моральным побуждениям облик священных образов, симво­лов, добиваясь тем самым от индивида категорического под­чинения коллективным требованиям. Подход Дюркгейма был поддержан М. Моссом, который, редуцируя святое к соци­альным ценностям, настаивал на том, что сакральные явле­ния — в сущности те социальные явления, которые в силу их важности для группы объявлены неприкосновенными. В со­циологической концепции Т Лукмана святое приобретает ста­тус «страты значений», к которой повседневная жизнь отне­сена как к конечной инстанции.

С социологической трактовкой святого резко расходится по­зиция Р. Отто. Если Дюркгейм надеялся преодолеть в объяс­нении категории святого крайности априоризма и эмпириз­ма, то Отто, последователь И. Канта, построил свою книгу «Святое» (Das Heilige, 1917) на идее априорности этой кате­гории. Согласно Отто, она формируется в процессе синтеза рациональных и иррациональных моментов познания при первичности иррациональных начал. Обратившись к иссле­дованию религиозного опыта, Отто обнаружил в «основании души» априорный источник категории святого и религиозно­сти вообще — особую «настроенность духа» и интуицию свя­того. «Настроенность духа», из развития которой вырастает категория святого, немецкий философ назвал «иуминозной» (от лат. numen — знак божественного могущества), выделив важнейшие психологические составляющие нуминозного: «чувство тварности»; чувство misterium tremendum (чувство внушающей трепет тайны — «Совершенно Иного» (Ganz Аn-clere), повергающего в одном модусе восприятия в трепет, в другом — в ужас своей жуткой и величественной стороной, приводящей человека в экстатическое состояние); чувство Газсшапз (от лат. Газсшо — зачаровывать, завораживать)—воз­никающее в момент соприкосновения с тайной позитивное переживание притяжения, очарования, восхищения. Комплекс нуминозных чувств при возникновении сразу обладает ста­тусом абсолютной ценности. Эту нуминозную ценность Отто обозначает понятием sanctum (лат. священное), в ее предель­ном иррациональном аспекте — augustum (лат. возвышенное, священное). Априоризм позволил Отто обосновать отказ от редукции категории святого (и религии в целом) к каким бы то ни было социальным, рациональным или этическим нача­лам. По Отто, рационализация и этизация категории свято­го — плод позднейших приращений к нуминозному ядру, а нуминозная ценность — первоисток всех иных объективных ценностей. Поскольку, согласно Отто, подлинная сущность святого в понятиях неуловима, оно запечатлевало свое содер­жание в «идеограммах» — «чистых символах», выражающих нуминозную настроенность духа.

Исследование Отто внесло крупный вклад в становление фе­номенологического подхода к изучению категории святого и в развитие феноменологии религии в целом. Голландский фе­номенолог религии Г. ван дер Леув в работе «Введение в фе­номенологию религии» (1925) в сравнительном ключе рас­смотрел категорию святого в исторической перспективе - от начальной, архаической ступени до категории христианского сознания. Г. Ван дер Леув, как прежде до него Н. Зёдерблом, акцентировал в категории святости значения силы и власти (у Отто — majestas). Г. Ван дер Леув сблизил категорию свя­того с заимствованным из этнологии термином «mаnа». От­крыв посредством такого сближения широкий доступ к ис­торически конкретным архаическим реалиям, голландский философ религии задал теологическое («Бог»), антропологи­ческое («святой человек»), пространственно-временное («свя­щенное время», «священное место»), ритуальное («священ­ное слово», «табу») и др. измерения категории святого. Отто придавал первостепенное значение описанию нуминоз­ного содержания религиозного опыта, стремясь в итоге очер­тить контуры той трансцендентной реальности, которая про­являет себя в опыте святого. Метафизика святого была ко­нечной целью теологической феноменологии Отто. М. Эли-аде, последователь немецкого философа, не унаследовал интереса к метафизической проблематике. В центре внима­ния Элиаде («Священное и мирское» — Le sacre et le profane, 1965; и др.) стоит иерофания — обнаружение священного в профанной, мирской, сфере. В понятиях иерофании Элиаде интерпретирует религиозную символику, мифологию, ритуа­лы, картину мира религиозного человека. Идеи и обоснован­ность выводов Элиаде вызвали серьезную критику. Принци­пиально важно, что центральный тезис Элиаде — об универ­сальности антагонизма «сакрального» и «профанного», сбли­жающий его позицию с позицией Дюркгейма, не находит своего подтверждения.

Психологизация категории сакрального, укоренение ее осно­ваний в иррациональных пластах духовной жизни — харак­терная черта феноменологии религии. Однако феноменоло­гический подход, в особенности подход теологической фено­менологии, подразумевает, что в акте религиозного опыта или в событии иерофании дает знать о себе некая трансцендент­ная реальность, которая выступает объективно сущей субстан­цией святого. В учении 3. Фрейда и в психоаналитик еском ре­лигиеведении (Г. Рохайм и др.) категория святого не имеет иных оснований, кроме психологических. Святое в своем про­исхождении и бытии есть для Фрейда «нечто такое, к чему нельзя притрагиваться», священные образы олицетворяют прежде всего запрет, изначально — запрет инцеста (Человек Моисей и монотеистическая религия, 1939). У святого нет ка­честв, существующих независимо от инфантильных желаний и страхов, ибо святое, по Фрейду, есть «длящаяся воля пра­отца» — длящаяся в психическом пространстве осознанного и бессознательного как некий «психический конденсат». Данные религиозного языка, вероучения, культовая практи­ка разных религий свидетельствуют, что категория сакраль­ного, будучи универсальной категорией религиозного созна­ния, обладает в каждом из своих конкретно-исторических проявлений специфическим содержанием. Сравнительное изу­чение показывает, что исторические типы категории сакраль­ного не могут быть описаны посредством подведения под ка­кой-либо один сущностный признак («табуированнсе», «иное» и т. п.) или универсальную комбинацию признаков («повер­гающее в ужас», «восхищающее» и др.). Содержательно кате­гория сакрального столь же многообразна и подвижна, сколь своеобразны и динамичны этнорелигиозные традиции.




 

Поиск по сайту