Хабермас


ХАБЕРМАС (Habermas) Юрген (род. 26 июня 1929, Дюс­сельдорф) — немецкий философ, создатель теории коммуни­кативного действия. В конце 40х — начале 50х гт. изучал философию, психологию, историю, немецкую литературу, эко­номические науки в Гёттингене, Цюрихе и Бонне (диссерта­ция «Абсолютное в истории. О двойственности мысли Шел­линга», 1954, защищена у Э. Ротхакера в Бонне). Был ассис­тентом Т. Адорно во Франкфурте, в Институте социальных исследований. В книге «Структурные изменения обществен­ности» (докторская диссертация, защищена в 1961 в Марбурге у В. Абендрота), выдержавшей около 20 изданий, Хабермас раскрывает специфику «структур общественности» в их от­крытости, гласности, в опосредовании взаимосвязей между государством и индивидами, в установлении многомерных коммуникаций людей на негосударственном уровне. По при­глашению К. Левита и X. Г. Гадамера становится экстраор­динарным профессором Гейдельбергского университета. В 1964 занял во Франкфуртском университете кафедру, которую прежде возглавлял М. Хоркхаймер. В 1971—80 — один из ди­ректоров Института исследования жизненных условий (в Штарнберге, близ Мюнхена), в 1980—82 работал в Институ­те социальных наук им. Макса Планка; в 1983—94 — про­фессор университета во ФранкфуртенаМайне. Ведет об­ширную исследовательскую и педагогическую деятельность (в т. ч. лекции в США, странах Европы и Азии, в 1989 — в Москве).

Автор множества работ. Основные из них — «Теория и прак­тика» (1963); «К реконструкции исторического материализ­ма» (1967); «К вопросу о логике социальных наук» (1977); «За­поздавшая революция» (1990); «Тексты и контексты» (1991); «Включение Другого. Основы политической теории» (1997). Испытав заметное влияние марксизма (особенно в ранней ра­боте «Познание и интерес»), в дальнейшем Хабермас все бо­лее отходит не только от него, но и от неомарксистской кри­тической теории общества, разработанной Франкфуртской школой, влияние которой сам Хабермас усматривал прежде всего в его «особом интересе к тем факторам, которые пре­пятствуют социальной и культурной интеграции» (Kleine politische Schriften. Fr./M., 1981, S. 476). В работе «Проблема легитимации в позднем капитализме» Хабермас различает си­стемный кризис (перепроизводство) и «кризис идентичнос­ти» (Identitatskrise), ведущий к нарушению социальной интег­рации и личностной идентичности членов общества. «Основ­ное противоречие капиталистической системы ведет к тому, что certis paribus либо экономическая система не производит в должной мере потребительских товаров, либо администра­тивная не осуществляет в требуемой мере рациональные ре­шения, либо система легитимации не обеспечивает в долж­ной мере генерализирующие мотивации, либо социокультур­ная система не генерирует в нужной мере смыслы, мотивиру­ющие действия» (Legitimationsprobleme im Spatkapitalismus. Fr./M., 1982, S. 72).

Еще до появления «Теории коммуникативного действия» (1981) Хабермас противопоставил инструментальному дей­ствию (сфера труда, оперирующая критериями эффективно­сти) действие коммуникативное — такое взаимодействие (по крайней мере двух) индивидов, которое упорядочивается со­гласно обязательным нормам. Инструментальное действие ориентировано на успех, коммуникативное — на взаимопо­нимание действующих индивидов, их консенсус. Соответствен­но Хабермас различал рациональность инструментальную (понятие заимствовано у М. Вебера) и коммуникативную. В более поздних работах он выделяет четыре типа действия: стратегическое (частью его становится инструментальное дей­ствие), норморегулирующее, экспрессивное (драматургичес­кое) и коммуникативное.

Важное значение в концепции Хабермаса получает понятие «жизненного мира» (Lebenswelt), которое он заимствовал у Э. Гуссерля, объединив его с «символическим интераюшонизмом» Дж. Мида. «Жизненный мир обладает не только функ­цией формирования контекста коммуникативного действия. Одновременно это резервуар, из которого участники комму­никации черпают убеждения, чтобы в ситуации возникшей потребности во взаимопонимании предложить интерпретации, пригодные для достижения консенсуса. В качестве ресурса жизненный мир конститутивен для процессов взаимопони­мания... Мы можем представить себе жизненный мир, по­скольку он привлечен к рассмотрению в качестве ресурса ин­терпретаций, как организованный в языке запас изначальных допущений, предпочтений, которые воспроизводятся в виде культурной традиции» (Vorstudien und Erganzungen zur Theorie des Kommunikativen Handelns. Fr./M., 1984, S. 591). Комму­никативное действие служит и укреплению традиции, и об­новлению культурного потенциала, равно как социальной интеракции формированию солидарности; в аспекте социа­лизации оно способствует формированию личности и лично­стной идентификации.

Главную особенность развития человечества на рубеже 20 и 21 вв. Хабермас усматривает в том, что определенное облег­чение эксплуатации в экономической сфере сопровождается деформацией (под воздействием, в частности, средств массо­вой информации и массовой культуры) структур жизненного мира (жизни семьи, быта, отдыха, досуга, мира мыслей и чувств индивида), которые и превращаются в «чуждые» ему формы и координации действия.

В последние десятилетия Хабермас активно участвовал в дис­куссиях: о «модерне» и «постмодерне» (Der philosophische Diskurs der Moderne. Fr./M., 1988: размежевание в истолко­вании культуры Нового времени с концепциями Хайдеггера, Лакана, Фуко, Деррида и др.), по проблемам либерализма и коммунитаризма (полемика с Дж. Роулзом, Р. Дворкиным и др.), по проблемам права, демократии, правового государ­ства, административной власти, конституции. Хабермас под­вергает критике отрыв административной власти от комму­никативного действия, от новых моральных норм, возника­ющих в обществе. «Либеральная архитектоника государства и общества» дополняется у Хабермаса тем, что наряду с го­сударственной властью и централизующим воздействием рын­ка он выдвигает в качестве третьего (и преимущественного) источника общественной интеграции «солидарность, ориен­тирование общей воли» («Фактичность и значимость» — Faktizitat und Geltung, 1992), демократическое правовое госу­дарство толкуется им как «открытый проект», а демократия — как подвижное, оперативное понятие (Vorfahrensbegriflf der Demokratie).

Вместе с К. О. Апелем Хабермас еще в 70х гт. предложил до­полнить основанные на концепции Канта «монологические позиции» «автономистской», т. е. индивидуалистической, этики этической моделью коммуникативности и дискурса. В разра­батываемой Хабермасом этике дискурса, в которой «место ка­тегорического императива занимает опыт моральной аргумен­тации» (Erlauterung zur Diskursethik. Fr./M., 1991, S. 12), он предлагает учитывать не только значимость твердых нрав­ственных норм, но и степень возможной солидарности лич­ностей, участвующих в дискурсе.

В цикле докладов, прочитанных Хабермасом в Лондонском Королевском институте философии в 1997—98, он, полеми­зируя с различными концепциями аналитической философии (в частности, X. Патнэма и М. Дэммита), изложил проект широкомасштабного теоретического синтеза, включающего теорию языка и «речевой коммуникации» в целостную кон­цепцию коммуникативного действия.




 

Поиск по сайту