Хейзинга


ХЕЙЗИНГА (Huizinga) Йохан (7 декабря 1872, Гронинген — 1 февраля 1945, близ Ариема) — нидерландский ученый, ис­торик, теоретик культуры. Окончил Гронингенский универ­ситет, профессор кафедры всеобщей истории в Гронингенском (с 1905) и Лейденском (с 1915) университетах. С 1916 — действительный член Академии наук в Антверпене (истори­колитературное отделение). В 1942 во время немецкой ок­купации Голландии был арестован за антифашистские взгляды и помещен в концентрационный лагерь заложников; через четыре месяца отправлен в ссылку, где работал над кни­гой «Поруганный мир» (Geschonden Wereld, 1945). Важнейшие сферы деятельности Хейзинги: собственно историография, философия культуры, критический анализ соврeменной эпохи. Исследование им роли мифа, фантазии в мировой цивилизации, игры как всеобщего принципа становления человеческой культуры выявляет значительную общность интересов с М. Моссом и К. ЛевиСтросом. Обращение Хейзинги к социальной психологии, исследование ментальности и уклада средневековой жизни позволяют видеть в нем непосредственного предшественника французской исторической школы Анналов. Для него характерен интерес к пере­ломным, «зрелым и надламывающимся» эпохам, когда тра­диции сталкиваются с обновленческими тенденциями в жизни общества (Реформация, Ренессанс, Нидерланды в 17 в.). Не без влияния О. Шпенглера он обращается к морфологическому анализу культурноисторических эпох. Его чрезвычайно увлекает изучение социальных утопий, чаяний в исто­рии цивилизации, «вечных» тем мировой культуры (мечта о «золотом веке», буколический идеал возврата к природе, евангельский идеал бедности, рыцарский идеал, идеал возрождeния античности и т. д.).

Особое значение в возникновении и развитии мировой куль­туры он придает игре как основе человеческого общежития в любую эпоху. Его труд «Человек играющий. Опыт опредe­ления игрового элемента культуры» (Homo ludens: Proeve eener bepaling van het spelelement der cultuur, рус. пер. 1982) принес ему исключительную популярность, был переведен на многие языки мира. Книга эта оказала воздействие в 1950—60х гг. на радикальную нонконформистскую мысль Запада (Л. Мамфорд, Г. Маркузе и др.). Согласно определе­нию Хейзинги, игра — это «действие, протекающее в опре­деленных рамках места, времени и смысла, в обозримом по­рядке, по добровольно принятым правилам и вне сферы ма­териальной пользы и необходимости. Настроение игры есть отрешенность и воодушевление — священное или празднич­ное, смотря по тому, является ли игра сакральным действи­ем или забавой. Само действие сопровождается чувствами подъема и напряжения и несет с собой радость и разрядку» («Homo ludens...». M, 1992, с. 152, пер. В. Ошиса). Хейзинга подчеркивает антиавторитарный характер игры, допуще­ние возможности иного выбора, отсутствие гнета «серьез­ности». Всякая форма культуры есть «игра» именно потому, что она развертывается как свободный выбор. С ослабле­нием былого синкретизма в процессе бесконечной диффе­ренциации форм культуры «культура в целом становится бо­лее серьезной. Кажется, что право и война, хозяйство, тех­ника и познание теряют контакт с игрой... Оплотом цвету­щей и благородной игры остается тогда поэзия» (Там же, с. 155). Оперируя огромным фактическим материалом, про­слеживая игровой момент культуры в рамках различных форм цивилизации, от архаических обществ до современно­го заданного мира, Хейзинга не дает, однако, окончатель­ного ответа на вопрос, явилась ли игра одним из факторов культуры, когда культура выступает как целое лишь во взаи­модействии «игрового» и серьезного моментов, или же вся культура есть бесконечно развившийся и усложнившийся принцип игрового начала (итальянский исследователь О. Капитани считал эту дилемму «глубоко скрытой апорией» мысли Хейзинги; сходное предположение высказывает У. Эко в пре­дисловии к итальянскому изданию «Homo ludens»). Многие труды Хейзинги 30—40х гг. содержат критику мас­совой культуры, в частности книга «В тени завтрашнего дня» (In de schaduw van morgen. 1935, рус. пер. 1982) близка рабо­там Ортеги–и–Гассета, Г. Марселя (Марселем же написано предисловие к ее французскому изданию в 1939), К. Ясперса. Критика его развивается в русле европейского гуманизма и не­ярко выраженного, но постоянно присутствующего религи­озного пиетета к добродетели. Основные причины кризиса современной западной цивилизации Хейзинга видит в явствен­но обозначившихся тенденциях к иррационализму и интуи­тивизму в философии и общественной жизни, в культе доло­гического, воинствующей мифологии, особенно в современ­ной ему Германии. Как на неизбежное следствие этого он указывает на релятивизацию нравственных ценностей, кол­лективный эгоизм, «гипернационализм», проявляющийся так­же в международной политике. Хейзинга — страстный и пос­ледовательный антифашист. Свидетель тоталитарных режи­мов, он подчеркивал, что 20 в. сделал историю орудием лжи; от имени истории воздвигаются «кровожадные идолы, кото­рые грозят поглотить культуру», происходит демагогическое смешение религии, мифологии и науки. Тем не менее он со­храняет глубокую веру в возможность объективного истори­ческого познания и в его нравственную миссию. Историчес­кое исследование, согласно Хейзинге, так же приобщает че­ловека к истине, как философия и естественные науки, его нравственный смысл — в расширении горизонта субъекта по­знания, преодолении им предрассудков и ограниченности своей культуры.




 

Поиск по сайту