Хенгстенберг


ХЕНГСТЕНБЕРГ (Hengstenberg) ХансЭдуард (род. 1904) — немецкий философ, представитель религиозной фи­лософской антропологии. Центральным понятием у Хенгстенберга является Sachlichkeit (букв, «дельность», «объектив­ность», «реализм»). Но при этом Sachlichkeit оказывается и «предметностью» (в том случае, когда мы следуем за самим предметом), и своего рода «бытийностью» — так предложил понимать этот термин сам Хенгстенберг в предисловии ко вто­рому изданию своего главного труда «Философская антро­пология» (1957). Реальность не растворяется в конститутив­ных актах сознания. Утрата предметности, сути дела, связи с реальностью, которая подменяется субъективностью выбо­ра, эту реальность конституирующего, выглядит у Хенгстенберга как один из вариантов «Люциферовой гордыни». Sachlichkeit противопоставляется прежде всего утилитарному отношению к предмету. Объективность не ограничивается познавательными операциями науки, она может проявляться и в созерцают, и в эмоциональных взаимоотношениях с дру­гими людьми, и в действии, и в эстетической или этической оценке. Повсюду, где в отношение к миру вмешивается стрем­ление к личной выгоде, такого рода объективность утрачива­ется. Хенгстенберг подвергает критике Шелера и Ротхакера за сведение естествознания к инструментальнотехническо­му господству над природой. Наука, согласно ему, покоится на чистом исследовательском интересе, который изначально присущ человеку. Уже в игре маленького ребенка дает о себе знать это собственно человеческое отношение к миру: исслeдовательское поведение, не имеющее практического интере­са. Изначальное техническое отношение к миру также далеко от утилитарного, скорее оно напоминает игру. То, что современная техника часто служит исключительно «интересу», есть результат грехопадения и злоупотребления. Это отно­шение является предметным, объективным (sachlich), и его мы находим у великих ученых и инженеров, а не интерес и не волю к власти.

Животное лишено такой объективности, поскольку оно при­вязано к своей среде, а его поведение следует биологической пользе для индивида или вида. Человек, даже если он преследует исключительно корыстные цели, ставит их сознательно, он «открыт миру». У животного нет выбора, оно инстин­ктивно сообразуется со средой; человек принимает решение, он является «принужденным к свободе существом». Человек всегда живет в «пространстве» смыслополагания и смыслопостижения, а потому он всегда бежит от бессмысленности. Именно поэтому он является создателем и носителем куль­туры, ибо последним ее основанием является не нужда, но стремление к полноте осмысленного существования. По словам Хеигстенберга, «культура приходит не из недостатка но из полноты». Господство над природой вообще не составляет сущности культуры, поскольку рост такого господства слишком часто ведет к упадку культуры и росту варварства. Полнота и объективность смысла не зависят от того, несет ли он нам какуюлибо пользу; не зависит он и от числа тех, кто этот смысл постигает. В феноменологии Хенгстенберг различает личностный и онтологический смыслы. «Под последним мы понимаем тот смысл, который имеется до всякой инициативы человеческого субъекта и независим от него по своему бытию. В своем творении смыслообразов человек во­обще не является первоносителем смысла. До того, как он начал реализовывать смысл, тот уже всегда существовал» (Philosophische Anthropologie, S. 87). Но реализация этого смысла личностна, она зависит от решимости человека актуали­зировать тот или иной смысл (или бессмыслицу). Личност­ный смысл есть ответ человека на смысл онтологический. Че­ловек живет в осмысленном мире и причастен к абсолютно­му смыслу — в этом его отличие от животного. Он ни в коей мере не является «недостаточным существом» Гелена, «нега­тивная антропология» которого исходит из биологии животного в качестве некой нормы: биология животных предпо­сылается биологии человека. Но биологическая конституция человека такова, что она отрицает эти нормы, ибо человек подчинен «сверхбиологическому принципу» и им сформиро­ван. Если специализацией человека является Sachlichkei, то биологическая неспециализированность не есть нечто нега­тивное, но позитивное, способствующее развертываник че­ловеческой сущности. Человек не приспосабливается к среде, а сам ее к себе приспосабливает. Он является творцом культурного мира, но это творчество не есть компенсация биологической неприспособленности, т. к. подобное приспособление ему изначально не требовалось. Теория «недостагочности» проистекает из «враждебности духу», она не имеет подкрепления в самой биологии, но является «мировоззренческим априори» натурализма и материализма. Хенгстенберг подвергает критике эволюционизм, человек для него сотво­рен раз и навсегда одинаковым как «образ и подобие» Бога. Человеческая жизнь «не автономна и может быть понята лишь в своем служащем духу отношении»; тело требует ду­ховной формы для завершенности. И над плотью, и над ду­хом возвышается личность, истинный конституирующий принцип: «человек есть личность, которая всегда индивиду­ально и неповторимо конституирует себя в духе и плоти». Лишь через причастность к божественному творению чело­веку свыше дана свобода, в т. ч. и свобода злоупотреблять этим даром. Социальная философия Хенгстенберга представляет собой католический вариант «коммунитаризма»: человеческое бытие изначально ориентировано на сообщество, общину (Gemeinschaft), но ему приходится жить в обществе (Gesellschaft), где первоначальное «Мы» распадается на индивиду­альные «Я». Пределом вырождения социума является массо­вое общество, в котором господствуют утилитаризм и эгоизм.

Тэги:



 

Поиск по сайту