Целостность


ЦЕЛОСТНОСТЬ — свойство объектов как совокупности составляющих их элементов, организованных в соответствии с определенными принципами.

В древнегреческой философии проблема целостности была поставлена в рамках соотношения единого и многого. «...Бес­предельное множество отдельных вещей и (свойств), содер­жащихся в них, — утверждает Платон, — неизбежно делает также беспредельной и бессмысленной твою мысль...» (Пла­тон. Филеб. — Соч. в Зт., т. 3, ч. 1. М, 1971, с. 19). Чтобы сделать мышление возможным, многое необходимо понять через его приобщение к единому. Для каждого множества ве­щей, обозначаемых одним именем, обычно устанавливается только один определенный вид, рассуждает Платон. Напр., кроватей и столов на свете множество, но идей этих предме­тов только одна-две для кровати и одна для стола. Мастер изготовляет ту или иную вещь, всматриваясь в ее идею, но никто из мастеров не создает самое идею (Платон. Государ­ство.— Там же, с. 422). Множественность вещей в мире об­наруживает свою целостность только в идее. Аналогичные проблемы стоят и перед Аристотелем: «...если ничего не су­ществует помимо единичных вещей, — а таких вещей бесчс­ленное множество, — то как возможно достичь знания об этом бесчисленном множестве?» (Аристотель. Метафизика. — Соч. в 4т., т. 1. М., 1976, с. 109). Целостность— некоторая форма; всякая вещь неделима по отношению к самой себе а это и значит быть целостным, иметь форму. Материя есть не­что определенное только благодаря форме. Идея у Платона и форма у Аристотеля — нечто целостное, приобщение к чему делает возможным знание вещей. И идея, и форма выходят за пределы чувственного восприятия. В неоплатонизме иерар­хию бытия возглавляет сверхсущее единое, приобщение к ко­торому дает целостное восприятие мира.

Начиная с Августина, мир идей неоплатонизма преобразует­ся и становится личностным Богом, в котором для всей сред­невековой философии заключен источник единства и целос­тности мира. Фома Аквинский в своей философии опирается прежде всего не на Платона и неоплатоников, а на Аристо­теля. Бог — единство, упорядочивающее множество, Он не просто объект созерцания, отстраненный от всякой множе­ственности мира. Осуществляется приобщение многого в мире к единому, целостному Богу. В философии Николая Кузанского появляются черты, которые свидетельствуют о гряду­щем в Новое время перемещении источника целостности в мир природы. В мышлении вводимого им понятия ума он до­пускает присутствие того, чего не было ни в ощущении, ни в рассудке, а именно, первообразов вешей, исходных идей. Дру­гими словами, человеческий разум осваивает в конечном идею бесконечного. Бог как неиное (т. е. воплощающее само себя, причина самого себя) сосредоточивает в себе все многообра­зие мира, при этом все вещи (во всем их разнообразии) ста­новятся тождественными, во вневременной и внепространственной точке начала бытия. Неиное «просвечивает» в по­знаваемом ином, подобно тому как чувственно невидимый свет солнца по-разному в разных облаках отражается види­мым образом в видимых цветах радуги. Целостность начина­ет обнаруживаться в конкретном предмете множественного мира.

Вся философия Нового времени есть логика познающего ра­зума. Она строится (в «Рассуждении о методе» Декарта, в «Этике» Спинозы, в «Критиках» Канта, в «Науке логики» Ге­геля) одновременно как бы изнутри науки в форме научно-теоретического знания и вместе с тем как обоснование этой формы в точке начала теоретического знания. Кант пишет: «То, что мы называем наукой, возникает не технически ввиду сходства многообразного или случайного применения знания in concreto к всевозможным внешним целям, а архитектони­чески ввиду сродства и происхождения из одной высшей и внутренней цели, которая единственно и делает возможным целое, и схема науки должна содержать в себе очертание (monogramma) и деление целого на части (Glieder) согласно идее, т. е. a priori, точно и согласно принципам отличая это целое от всех других систем (Кант И. Соч. в 6 т., т. 3. М., 1964, с. 680—681). Если наука как деятельность ученого-ес­тествоиспытателя расчленяет природу, изучает ее по частям, то философия Нового времени в качестве наукоучения по­стигает природу как нечто целое и неделимое. И сама наука понимается как целостная структура готового знания, в ко­торой фиксируется историческое превращение эмпирических, бессистемных, случайных знаний. В идеях разума Канта «вещь в себе» определяется (или переопределяется) как предмет возможного опыта, предмет познания, а предмет познания понимается как целостный, неделимый, внеположный позна­нию предмет, выходящий за пределы опыта. По Канту, ста­новление научного эксперимента является исходным пунк­том для понимания развития научно-теоретического мыш­ления в целом. Эксперимент «чистого разума» Канта актуа­лизировал радикальную несводимость предмета познания как целостного к мысли, вырабатывал схематизм преобразования предмета «в себе» в предмет «для нас», предмета как силы в предмет как действие.

У Гегеля понятие целостности содержится в идее о всеобщем: всеобщее можно понять, если его одновременно представить как расчлененно всеобщее, как бесконечное подразделение (через моменты развертывания абсолютного знания) и как целостно всеобщее, которое обще всем своим моментам, есть их снятость. Бытием обладает и отдельная вещь как отдель­ный момент целого, и целое, последовательно развернутое в своих моментах. «Логика сотворенная» (содержательно-де­дуктивное, расчлененное на моменты движение понятия) воспроизводит логику «творящую» (логику вневременного, целостного Абсолютного духа). В системе Спинозы мы тоже видим похожий логический ход при определении всеобщего по отношению к самому себе: природа определяется у Спи­нозы по отношению к самой себе (causa sui), но за счет двух различных определений — природа как Natura naturans (при­рода творящая, целостная, нерасчлененная, вечная) и та же природа как Natura Naturata (природа сотворенная, расчле­ненная, развертывающаяся во времени). Для логики Нового времени характерен взаимный переход между всеобщецело­стным и индивидуально-особенным. У Гегеля развертывание логической культуры есть ее переход из безличной формы все­общей целостности в личностную форму культуры индиви­да. В соответствии с логикой Нового времени целостность транслируется человеком, используется как орудие. Сила дей­ствия человека на вещи не в его индивидуальности, а в его умении применять всеобщую силу целостного общественно­го субъекта, в его способности быть точкой приложения и опоры некоего всеобщего целостного объективного движения. И деятельность индивида тем успешнее, чем меньше своего, личностного я он в эту деятельность вносит. В 20 в. происходят радикальные сдвиги в познании природы, прежде всего в квантовой механике. По мнению Гейзенберга, «...пришлось вообще отказаться от объективного — в ньюто­новском смысле — описания природы...» (Гейзенберг В. Шаги за горизонт. М, 1987, с. 192). Уже нельзя говорить о природе как таковой (проблема прибор—объект), и теория должна со­ответствовать не только природе, но и другим теориям (прин­цип соответствия, принцип дополнительности); картезианское различение res cogitans и res extensa уже не может слу­жить отправной точкой в понимании современной науки (там же, с. 303—304). Если природа перестает противосгоять че­ловеку как предмет познания, независимый от человека, как некоторая вещь в себе, то она и не является, как это было в Новое время, основой целостности. Идея целостности в 20 в. базируется на ином понимании предмета познаня (как об­ладающего субъектными характеристиками), теоретичности знания (как системы, включающей в себя и процессы полу­чения знания), индивида (как личности), факта (как собы­тия), времени (не как линейного, а скорее как топологичес­кого). История науки предстает не как линейный ряд разви­тия, а как отдельные, особенные события, фокусирующие в себе и прошлое, и будущее, и настоящее, а также и логичес­кие, и социальные, и экономические составляющие этого со­бытия. Преобладающими становятся не процедуры обобще­ния и выведения общих законов, которые не приводили к це­лостности, хотя и доминировали в естествознании и истории Нового времени, а через общение между отдельными элемен­тами плюралистического мира, что формирует целостность культуры определенной исторической эпохи, сообщества лю­дей на базе общей религии, общей научной парадигмы или любой другой совокупности разделяемых всеми членами со­общества интересов. Из сферы абстрактной всеобщности це­лостность перемещается в конкретную особенность события. Большое место проблема целостности занимает в системных исследованиях и системном анализе. См. ст. Часть и целое, Система, Системный подход.

Тэги:



 

Поиск по сайту