Человек


ЧЕЛОВЕК — существо, наиболее известное самому себе в своей эмпирической фактичности и наиболее трудно улови­мое в своей сущности. Способ бытия человека во Вселенной столь уникален, а его структура составлена из столь разно-родных и противоречивых элементов, что это служит почти непреодолимой преградой на пути выработки какого-либо краткого, нетривиального и в то же время общепринятой: оп­ределения таких понятий, как «человек», «природа челове-ка», «сущность человека» и т. п. Можно разграничить по мень-шей мере четыре подхода к определению того, что такое человек: 1) человек в естественной систематике животных, 2) человек как сущее, выходящее за рамки живого мира и в известной мере противостоящее ему, 3) человек в смысле «че­ловеческий род» и, наконец, 4) человек как индивид, личность. Как показывает многовековой опыт, возможны по крайней мере три способа ответа на вопрос о том, что такое человек, каковы его отличительные особенности, его differentia specifica. Условно эти способы можно обозначить как 1) дескриптивный, 2) атрибутивный и 3) сущностный. В первом случае исследователи концентрируют внимание на тщательном выделении и описании всех тех морфологичес­ких, физиологических, поведенческих и других признаков, ко­торые отличают человека от представителей всех другие: ви­дов живых организмов, в т. ч. и от ближайших в таксономи­ческом ряду. Этот подход с особой строгостью реализуется именно в естественно-научной («физической») антропологии, где перечисление признаков, отличающих homo sapiens от всех других представителей рода homo, занимает порой не­сколько страниц и включает в себя все — от формы черепа до морфологии зубов и строения нижних и верхних конечностей. Но иногда как в исследовательских, так и в популяризаторских целях, особенно в работах по общим вопросам антропогенеза, делаются попытки выделения кластерных признаков, таких, как прямохождение, большой объем и сложное строение головного мозга, использование и изготовление орудий труда и защиты, развитая речь и общительность, нео­бычайная пластичность индивидуального поведения и др). Но уже в наше время, столкнувшись с реальной проблемой не­обходимости регулирования экспериментов с человеком (как в чисто научных, так и в медицинских целях), даже ученые-естественники вынуждены констатировать в качестве признаков, определяющих человека, и такие, как его уникальность во Вселенной, способность мыслить и осуществлять свобод­ный выбор, выносить моральные суждения и тем самым брать ответственность за свои действия.

Дескриптивный подход к определению человека, свойствен­ный также и философам, включает, напр., такие признаки, как биологическая неприспособленность человека, неспециализированность его органов для какого-то определенного чисто животного существования; особое анатомическое строение, необычайная пластичность его поведения; способность производить орудия труда, добывать огонь, пользоваться язы­ком. Лишь человек обладает традицией, памятью, высшими эмоциями, способностью думать, утверждать, отрицать, счи­тать, планировать, рисовать, фантазировать. Только он может знать о своей смертности, любить в подлинном смысле этого слова, лгать, обещать, удивляться, молиться, грустить, прези­рать, быть надменным, зазнаваться, плакать и смеяться, об­ладать юмором, быть ироничным, играть роль, познавать, оп­редмечивать свои замыслы и идеи, воспроизводить существу­ющее и создавать нечто новое.

При атрибутивном подходе исследователи стараются выйти за рамки чистого описания признаков человека и выделить среди них такой, который был бы главным, определяющим в его отличии от животных, а возможно, и детерминировал бы в конечном счете все остальные. Наиболее известный и ши­роко принятый из таких атрибутов — «разумность», опреде­ление как человека мыслящего, разумного (homo sapiens). Другое, не менее известное и популярное атрибутивное оп­ределение человека — homo faber — как существа по преиму­ществу действующего, производящего. Третье, заслуживающее быть отмеченным в этом ряду — понимание человека как су­щества символического (homo symbolicus), созидающего сим­волы, наиболее важным из которых является слово (Э. Кас­сирер). С помощью слова он может общаться с другими людьми и тем самым делать значительно более эффективны­ми процессы мысленного и практического освоения действи­тельности. Можно отметить еще определение человека как существа общественного, на чем настаивал в свое время Ари­стотель. Существуют и другие определения, во всех них схва­чены, безусловно, какие-то очень важные, сущностные свой­ства человека, но ни одно из них не оказалось всеохватыва­ющим и в силу этого так и не закрепилось в качестве основа­ния развитой и общепринятой концепции природы человека. Сущностное определение человека — это и есть попытка со­здания такой концепции. Вся история философской мысли и есть в значительной мере поиск такого определения приро­ды человека и смысла его существования в мире, которое, с одной стороны, полностью согласовывалось бы с эмпиричес­кими данными о свойствах человека, а с другой — высвечи­вало бы в будущем перспективы его развития. Одна из древ­нейших интуиции — истолкование человека как своеобразного ключа к разгадке тайн универсума. Эта идея получила отра­жение в восточной и западной мифологии, в античной фило­софии. Человек на ранних ступенях развития не отделял себя от остальной природы, ощущая свою неразрывную связь со всем органическим миром. Это находит свое выражение в ан­тропоморфизме — бессознательном восприятии космоса и божества как живых существ, подобных самому человеку. В древней мифологии и философии человек выступает как ма­лый мир — микрокосмос, а «большой» мир — как макрокос­мос. Представление об их параллелизме и изоморфности -одна из древнейших натурфилософских концепций (космо­гоническая мифологема «вселенского человека» — пуруша в Ведах, скандинавский Имир в «Эдде», китайский Пань-Гу). Философы античности усматривают уникальность человека в том, что он обладает разумом. В христианстве рождается представление о человеке как созданном по образу и подо­бию Божьему, обладающем свободой в выборе добра и зла, -о человеке как личности. «Христианство освободило челове­ка от власти космической бесконечности» (Н. А. Бердяев). Возрожденческий идеал человека сопряжен с поиском его своеобразия, с утверждением его самобытной индивидуаль­ности. В европейском сознании возникает идея гуманизма, прославления человека как высшей ценности. Трагизм чело­веческого существования находит выражение в формуле про­возвестника постренессансной эпохи Б. Паскаля «человекмыслящий тростник». В эпоху Просвещения господствуют представления о неисчерпаемых возможностях независимой и разумной личности. Культ автономного человека — разви­тие персоналистской линии европейского сознания.. В цент­ре немецкой классической философии — проблема свободы человека как духовного существа, 19 век вошел в историю фи­лософии как антропологический век. В трудах И. Канта ро­дилась идея создания философской антропологии. Критика панлогизма была сопряжена с изучением биологической при­роды человека. В романтизме возникло обостреннее внима­ние к тончайшим нюансам человеческих переживаний, осоз­нание неисчерпаемого богатства мира личности. Человек ос­мысляется не только как мыслящее, но и прежде всего как водящее и чувствующее существо (А. Шопенгауэр, С. Кьерке­гор). Ф. Ницше называет человека «еще не установившимся животным». К. Маркс связывает понимание сущности чело­века с общественно-историческими условиями его функцио­нирования и развития, с его сознательной деятельностью, в ходе которой человек оказывается и предпосылкой, и про­дуктом истории. По определению Маркса, «сущность чело­века... в своей действительности есть совокупность всех об­щественных отношений». Подчеркивая значение обществен­ных связей и характеристик человека, марксисты не отрица­ют специфических качеств личности, наделенной характером, волей, способностями и страстями, равно как учитывают сложные взаимодействия социальных и биологических фак­торов. Индивидуальное и историческое развитие человека — процесс присвоения и воспроизведения социокультурного опыта человечества. Марксово понимание человека получи­ло дальнейшую разработку в 20 в. в трудах представителей Франкфуртской школы, отечественных философов. Они рас­крыли особенности философско-антропологической концеп-ции Маркса, показав, что для него развитие человека одно­временно есть процесс растущего отчуждения: человек ста­новится пленником тех социальных институтов, которые он сам и создал.

Русская религиозная философия 19—20 вв. характеризуется персоналистическим пафосом в понимании человека (см.: Бердяев Н. А. О назначении человека. М., 1993). Как «симво­лическое животное» трактует человека неокантианец Касси-рер. Труды М Шелера, X. Плеснера, А, Гелена кладут начало философской антропологии как специальной дисциплины. Понятие бессознательного определяет понимание человека в психоанализе 3. Фрейда, аналитической психологии К. Г. Юн­га. В центре внимания экзистенциализма — вопросы смысла жизни (вина и ответственность, решение и выбор, отноше­ние человека к своему призванию и к смерти). В персонализ­ме личность предстает как фундаментальная онтологическая категория, в структурализме — как отложение в глубинных структурах сознания прошедших веков. В. Брюнинг в работе «Философская антропология. Исторические предпосылки и современное состояние» (1960; см. в кн.: Западная фило­софия. Итоги тысячелетия. Екатеринбург—Бишкек, 1997) выделил основные группы философско-антропологических концепций, созданных за 2,5 тысячи лет существования фи­лософской мысли: 1) концепции, ставящие человека (его сущ­ность, природу) в зависимость от наперед заданных объек­тивных порядков — будь то «сущностей» или «норм» (как в традиционных метафизических и религиозных учениях) либо законов «разума» или «природы» (как в рационализме и на­турализме); 2) концепции человека как автономной личнос­ти, разделенных субъектов (в индивидуализме, персонализме и спиритуализме, в дальнейшем — в философии экзистенци­ализма); 3) иррационалистические учения о человеке, раство­ряющие его в конечном счете в бессознательном потоке жиз­ни (философия жизни и др.); 4) восстановление форм и норм, вначале — только как субъективных и интерсубъективных (трансцендентальных) установлений, затем — опять-таки как объективных структур (прагматизм, трансцендентализм, объективный идеализм).

Собственно научное в строгом смысле слова исследование человека начинается со 2-й половины 19 в. В 1870 И. Тэн писал: «Наука наконец дошла до человека. Вооружившись точными и всепроникающими инструментами, доказавшими свою изумительную силу на протяжении трех столетий, она направила свой опыт именно на душу человека. Человечес­кое мышление в процессе развития своей структуры и содер­жания, его корни, бесконечно углубленные в историю и его внутренние вершины, вздымающиеся над полнотой бытия, — вот что стало ее предметом». Этот процесс необычайно сти­мулировала теория естественного отбора Ч. Дарвина (1859), оказавшая большое влияние на развитие не только учения о происхождении человека (антропогенез), но и таких разде­лов человековедения, как этнография, археология, психоло­гия и др. На сегодня не существует ни одной стороны или свойства человека, характеризующих его как автономного ин­дивида (или автономную личность) или вытекающих из его отношения к природному миру и миру культуры, которые не были бы охвачены специальными научными исследования­ми. Накоплен огромный массив знаний, касающийся всех сто­рон жизнедеятельности человека и как биологического, и как социального существа. Достаточно сказать, что все связан­ное с генетикой человека — целиком детище 20 в. Характер­но появление многих наук, в названии которых присутствует само слово «антропология», — культурная антропология, со­циальная антропология, политическая антропология, поэти­ческая антропология и др. Все это сделало обоснованным и постановку вопроса о создании единой науки о человеке, предметом которой был бы человек во всех свойствах и от­ношениях, во всех своих связях с внешним (как природным, так и социальным) миром. В качестве рабочего определения человека, выработанного в отечественной литературе, такая единая наука могла бы исходить из того, что человек — это субъект общественно-исторического процесса, развития ма­териальной и духовной культуры на Земле, биосоциальное су­щество, генетически связанное с другими формами жизни, но выделившееся из них благодаря способности производить орудия труда, обладающее членораздельной речью и созна­нием, нравственными качествами. В процессе создания еди­ной науки о человеке предстоит огромная работа не только по переосмыслению богатого опыта философских антропо­логии, но и поисков сопряжения этих исследований с резуль­татами конкретных наук в 20 в. Однако даже в перспективе своего развития наука вынуждена останавливаться перед ря­дом загадок духовного мира человека, постигаемых иными средствами, в частности с помощью искусства. Ввиду угрожающего человечеству напора глобальных проблем и реальной антропологической катастрофы создание единой науки о человеке предстает сегодня не только теоретически актуальной, но и практически важнейшей задачей. Именно она должна выявить возможность реализации подлинно гу­манистического идеала развития человеческого общества. Лит.: Ананьев Б. Г. О проблемах современного человекознания.

Тэги:



 

Поиск по сайту