Человек политический


ЧЕЛОВЕК ПОЛИТИЧЕСКИЙ - термин политической антропологии, означающий доминанту сознания и поведения, связанную с политикой, на которую возлагаются надежды в решении наиболее значимых проблем человеческого бытия. Хотя определение человека как существа политического при­надлежит Аристотелю, современный смысл этого понятия далеко расходится с представлениями античной классики. У Аристотеля политический человек выступает как синоним общественного человека — существа, реализующего свою ес­тественную сущность жизнью в полисе — городе-государстве. Для античного полиса характерен синкретизм общественных функций гражданина — хозяйственно-управленческой, поли-тической, культурной. Этот синкретизм в значительной мере был унаследован средневековьем, когда представители пер­вого сословия выступали и организаторами хозяйственной жизни, и держателями власти, и носителями функций куль­турной элиты. Эта целостность начала распадаться на заре европейского Нового времени. Обособление бюргерства как носителя торгово-предпринимательской активности и его тяжба с сеньорами выступали как конфликт экономического человека с человеком политическим, ревниво относящимся к сужению своих прерогатив. Этот конфликт продолжается по сей день, породив на Западе ситуацию «двух культур» (Ч. Сноу, Д Белл). В рамках понятия производства обществен­ного экономический человек выступает носителем произво­дительной функции, а политический человек — перераспре­делительной. Антагонизм этих функций породил противо­речие между демократией свободы, связанной с ничем не ог­раниченной гражданской самодеятельностью бюргерства, и демократией равенства, связанной с деятельностью полити­ческого человека как перераспределителя национального бо­гатства в пользу экономически неэффективных членов обще­ства, заинтересованных в патерналистском государстве. Со­ответственно сталкиваются два европейских мифа: миф само­регулирующегося рыночного общества, не нуждающегося в каких бы то ни было вмешательствах политики, и миф то­тального государственно-политического регулирования, пре­одолевающего стихии рынка, как и все другие иррациональ­ные стихии.

Характерно, что оба мифа апеллируют к идеалу рациональ­ности: экономический человек обвиняет в иррациональности политического человека, а последний в свою очередь осуж­дает иррациональность нерегулируемой частной воли. Со вре­мен зарождения европейской социал-демократии и кейнси-анства антагонизм экономического и политического челове­ка получил форму институционализированного конфликта, породив чередование фаз левого—правого (монетаристско-кейнсианского) цикла: нахождение у власти социал-демокра­тов олицетворяет доминанту политического человека с его пе­рераспределительными интенциями; приход к власти правых (монетаристов) означает реванш экономического человека, критикующего расточительность социального государства и его инфляционистские эффекты. Начиная с 70-х гг. 20 в. хо­лодная война между двумя «мировыми лагерями» — социа­листическим и капиталистическим — развертывалась как со­перничество между политическим и экономическим челове­ком. Идеологией первого был дряхлеющий коммунизм, вто­рого — набравший силу либерализм в обличье чикагской школы. Реванш экономического человека над политичес­ким — волюнтаристом и перераспределителем, нарушающим «законы рынка», мог бы казаться «окончательным», если бы не сокрушительные неудачи новейшего либерального экспе­римента в России. На новом витке исторического цикла можно ожидать новой активизации политического человека, собира­ющего под свои знамена всех обездоленных и недовольных.




 

Поиск по сайту