Шартрская школа


ШАРТРСКАЯ ШКОЛА —ученое сообщество при кафед­ральном соборе в Шартре, виднейший центр фраидузского возрождения 12 в. Основана в 990 епископом Фульбером («Со -кратом», ум. 1028), учеником Герберта из Орилъяка (ок. 945- -1003, с 999 папа Сильвестр II). Изучались право, математика, логика, медицина; философской ориентацией был (нео)пла-тонизм. Школа приобретала латинские переводы антично \ классики, греческую и арабскую литературу по математике \ естествознанию; при епископе Иве Шартрском (1090—1115) она не уступала как научный центр Парижу. Искусством пре­подавания прославился Бернард Шартрский, магистр школы и ее канцлер (1108—26?). У Бернарда учились Гильом из Кон -ша, учитель Иоанна Солсберийского, и Гильберт Порретанский оба также преподавали в школе. Самая яркая фигура в шко­ле — Тьерри Шартрский (до 1155?), согласно историку Фру -зинге брат Бернарда, также магистр и канцлер, первый ком­ментатор «Топики» и «Софистических опровержений» Арис­тотеля. После него школа гаснет. Кларенбальд из Арраса на­зывает себя учеником как Тьерри, так и Гуго Сен-Викторского, Гильберт Порретанский с 1141 уходит преподавать в Париж. Школа синтезировала учения Платона, известного по «Ти­мею», и Аристотеля в его логике, физике и психологии. Об­разцами служили Боэций и Марциан Капелла, почитался Иоанн Скот Эриугена. Легко интегрировались христианские, античные, арабские источники. Символика школы допуска­ла игру поэтического образа и философской аллегории, скло­няясь к мистике. Аделард Батский («О тождественном и paзличном», 1108—1109), чье отношение к шартрцам неясно, за­дал тон возвышенно-платоническим, задушевно-вергилиан­ским настроениям и культу «семи искусств». Залогом благо­честия «природного знания» были провозглашенный Бернар­дом безусловный примат нравственности над ученостью («без этики нет философа») и смирение («мы карлики на плечах у гигантов»). Учебная работа начиналась с чтения и заверша­лась перепиской и комментарием к «Opuscule sacra» Боэция и др. В образцовом тексте видели, по Филону Александрийс­кому, синод искусств, созванный ad cultum humanitatis, цвет­ник грамматики (словесности) и поэзии, просвеченный золо­тыми лучами логики, украшенный серебром риторики. Утвер­ждался союз мудрости и красноречия, квадривия, «светоча понимания», и тривия, «наставника выражения», супружество (по Марциану Капелле) филологии (или философии) с богом речи Гермесом. В свою очередь в синтезе искусств (cohaerentia artium) видели модель космоса, а в космосе (по «Тимею») — гармоничное осмысленное существо, тело мировой души, имевшей как платонический, так и богословский (вплоть до ее сплавления со Св. Духом у Гильома из Конша) и поэтичес­кий ореол. Как природа прячется в одеждах чувственного мира, так смысл речи таится в аллегориях, символах и обра­зах (теория облачений, involucra integumenta). Вкус к символу и фабуле (мифу) уживался с рациональной логикой и «гео­метричностью» толкования. Проблема универсалий решалась через «реалистический номинализм»: идеи реальны в уме Бога. Бернард из Тура (Бернард Сильвестр, до 1167) в поэтико-фи-лософском трактате «О совокупности мира» («Космография»), посвященном Тьерри и известном Данте, Боккаччо, Чосеру, развертывает аллегорическую драму в прозе и стихах, где от­кликом на жалобы Природы Уму на беспорядочность Силь­вы (материи) создается человек, малая вселенная. Возвели­чение человека продолжается у Алана Лилльского и в «Рома­не о розе». Следы чтения шартрцев прослеживаются в есте­ствознании 13 в. и в философии Николая Кузанского.

Тэги:



 

Поиск по сайту