Я и Ты


«Я И ТЫ» (Ich und Du, 1922)— основное произведение М. Бубера. В этой книге, которую нередко называют «фило­софской поэмой», в художественно-метафорической форме излагается суть философии и теологии Бубера — учение об онтологическом диалоге. Почти все последующие работы Бу­бера можно считать развитием и конкретизацией идей, кото­рые в более или менее развернутом виде содержались в «Я и Ты». Если во многих своих работах Бубер непосредственно опирался на историко-философскую традицию от Платона до Ницше, то в «Я и Ты» эта традиция присутствует как бы в снятом виде. Автор не апеллирует к ней непосредственно, он рассуждает, обращаясь к собственной субъективности и к чи­тателю.

Бубер полагает, что мир для человека двойствен и это опре­деляется двойственностью отношения человека к миру. Че­ловек может принимать отношение рационалистически-сци­ентистского типа, которое автор называет также «функцио­нальным», или «ориентирующим». В этом случае мы смот­рим на мир только как на скопление безличных предметов и орудий, которые так или иначе могут служить нашим це­лям и интересам. Такое отношение нам необходимо, чтобы нормально ориентироваться в мире. Для того чтобы пользоваться предметом, следует обозначить его место среди дру­гих предметов, т. е. поместить его в то или иное простран­ство и время, в те или иные причинно-следственные связи. Т. о. мы познаем Нечто. Там, где есть Нечто, есть и другое Нечто наряду с ним. При этом, считает Бубер, мы подчиня­емся установке Я—Оно и используем соответствующий ей язык. Когда человек познает мир как объект, как Оно, мир остается непричастным процессу познания. Он лишь позво­ляет изучать себя, но не откликается, не соучаствует ведь с ним ничего не происходит. Подход Я—Оно возможен в от­ношении предметов, людей и даже Бога. Мир Оно не есть зло сам по себе. Но, будучи единственным, он ущербен и уродлив, поскольку человек здесь отчужден от другого че­ловека, от Бога и от самого себя.

Однако существует и другое отношение, которое Бубер на­зывает «актуализирующим», «встречающим», «личностным», «диалогическим». Истоки диалогической духовности он ви­дит в библейской традиции, которая противостоит, с его точ­ки зрения, греческому монологизму. Философская концеп­ция диалога предполагает межсубъектное общение, едине­ние сознаний на метафизическом уровне взамен структуры «субъект—объект». Для европейской рационалистической традиции было характерно четкое разделение функций субъек­та и объекта: субъект — активный, познающий, восприни­мающий, объект — пассивный, познаваемый, воспринимае­мый, зависящий от активности субъекта. Но все же диало­гическая традиция, считает Бубер, всегда присутствовала в европейской философии — и не только у Августина, Паскаля и мистиков, но и в качестве теневой стороны европейского рационализма. Диалог означает, что мы можем обращаться к чему бы то ни было и к кому бы то ни было как к Ты, как обращаются к личности, к собеседнику, другу, к единственному в мире и неповторимому. Я и Ты при этом вступают в онтологический диалог, и мир предстает совершенно отлич­ным от мира Оно и несоизмеримым с ним. Пространство, время и причинность здесь исчезают (Бубер в духе кантианства рассматривал их как априорные формы чувственного созерцания). В том случае, когда мы хотим понять два бы­тия, две субстанции в отношении Я—Ты, эти субстанции «изымаются» из отношения Я—Оно. Объект фактически пе­рестает быть таковым и становится тоже субъектом рав­ноправным партнером и собеседником в диалоге. Так же, считает Бубер, как каждая субстанция становится объектом, предметом, вещью в отношении Я—Оно, она может стать партнером, собеседником, другом в отношении Я—Ты. Бубера нередко упрекали в том, что он удваивает мир через Ты и Оно. Однако Бубер настаивает, что мир один, реаль­ность одна: мир, воспринимаемый через отношение Я—Ты, есть та же самая реальность, что присутствует в отношении Я—Оно. Он отрицает также, что, говоря «Ты», мы проника­ем в мир сущностей помимо явлений или, по Платону, ви­дим мир идей за миром вещей.

Бубер рассматривает отношение Я—Ты как универсальное. Это отношение реализуется не только между людьми, оно обнаруживает себя и во встречах с другими живыми существами и вещами. Он выделяет три важнейшие сферы, в которых осуществляется связь между Я и Ты. Первая сфера — «физическая», жизнь с природой (Космос). Здесь отношение доречевое, «пульсирующее во тьме». Предметы и существа отвечают нам встречным движением, но они не в состоянии нас дос­тичь, и наше «Ты», обращенное к ним, замирает на пороге языка. Вторая сфера— «психическая», жизнь с людьми (Эрос). Здесь отношение Я—Ты очевидно и принимает рече­вую форму. Мы можем обращаться к Ты и получать ответ. И третья сфера — «поэтическая», жизнь с духовными субстан­циями или предметами культуры (Логос). Это отношение рас­крывает себя безмолвно, но порождает речь. Мы не слышим никакого «Ты», но все же чувствуем зов, и мы отвечаем — творя образы, думая, действуя.

Но главное для Бубера — это отношение Я и Ты между че­ловеком и человеком, поскольку именно человеческая лич­ность в ее уникальности имеет безусловную ценность. Здесь партнер в диалоге предстает как Другой. Диалог для Бубера есть радикальный опыт инаковости Другого, признание это­го Другого «своим иным», узнавание его. Другой из чужого, «постороннего», «не-Я», становится Ты. Сущность отноше­ния Я—Ты, по Буберу, — это любовь, т. е. целостная направ­ленность, устремленность чьей-либо жизни и воли к Друго­му, ощущение непреодолимой потребности в нем, волевая и моральная концентрация чьего-либо бытия на Другом, ко­торый постигается как отвечающий на эту преданность и за­боту. Именуя кого-то или что-то, мы как бы отделяем его от себя, обращаемся с просьбой ответить нам. «Ты» существует «для меня», но вместе с тем не становится мною; точно так же и «я» существую «для него», но не становлюсь им. Любое отношение Я—Ты в мире, с точки зрения Бубера, воз­можно лишь потому, что существует Бог как Вечное Ты. Бог именно «вечно Ты» в отличие от временных и эфемерных встреч Я—Ты в мире. Через значение, возникающее в зем­ных встречах Я—Ты, человек находит вседержащую основу значения. Бог — это высший собеседник в диалоге и реали­зация того лучшего, что заложено в каждом отношении Я— Ты. Вечное Ты может обнаружить себя даже в самых простых и обыденных вещах. Но Вечное Ты — лишь одна сторона бы­тия Бога. Он вместе с тем и абсолютно трансцендентен по отношению ко всему человеческому: это «Бог в себе», «Не­постижимое», «Ничто». Бубер приходит к утверждению бо­жественного через отрицание и противоречие; в этом он бли­зок к протестантской диалектической теологии, каббале и ха­сидизму. Словом «Бог» Бубер именует того, кто, даруя откро­вение и спасение, вступает в непосредственное общение с людьми и тем самым делает для них возможным общение с собой. Именно в этом общении, в диалоге, выявляется жиз­ненность и самого Бога. Так Бубер ответил на вопросы, по­ставленные философами и теологам в кон. 19 — нач. 20 в., — вопросы о кризисе веры и религии, о «смерти Бога» и «смерти человека».

Тэги: ,



 

Поиск по сайту