Эвтаназия


ЭВТАНАЗИЯ, эйтаназия, эутаиазия (от греч. ev — бла­гой, хороший и tanatos — смерть) — легкая, спокойная, безбо­лезненная смерть. Термин «эвтаназия» введен Ф. Бэконом, согласно которому «долг врача состоит не только в том, что­бы восстанавливать здоровье, но и в том, чтобы облегчать страдания и мучения, причиняемые болезнями... даже и в том случае, когда уже нет никакой надежды на спасение и мож­но лишь сделать самое смерть более легкой и спокойной, по­тому что эта евтанасия... уже сама по себе является немалым счастьем» (Бэкон Ф. Соч. в 2 т., т. 2. М., 1978, с. 269). В 1826 немецкий врач Карл Ф. Маркс использовал термин «эвтана­зия» для обозначения науки, которая «сдерживает угнетаю­щие черты болезни, освобождает от боли и делает верхов­ный и неизбежный час самым мирным». Изначальному бэ-коновскому значению соответствует понятие «паллиативное лечение», реализуемое в практике современных хосписов. Термин «эвтаназия» ныне употребляется в различных смыс­лах, среди которых можно выделить следующие: ускорение смерти тех, кто переживает тяжелые страдания; прекращение жизни «лишних» людей; забота об умирающих; предоставле­ние человеку возможности умереть. с Для многих первобытных обществ умерщвлять стариков и больных или (для кочевых племен) не забирать их с собой при смене стоянки было обычной нормой. Практика эвтана­зии была характерна и для Древней Греции, где поощрялось самоубийство людей, достигших 60 лет. Платон в «Государ­стве» писал, что медицина призвана заботиться лишь о здо­ровых душой и телом; не следует препятствовать смерти фи­зически слабых, а скверные душой сами себя погубят. Сократ, Платон и стоики от Зенона до Сенеки оправдывали умерщв­ление очень слабых и тяжелобольных людей даже без их со­гласия. Кроме того, они считали, что, если человек ослаб и :тановится обузой для общества, покончить с собой — его моральный долг. Впрочем, Аристотель, а особенно пифагорейцы были противниками умерщвления тяжелобольных. Христианство, воспринимающее жизнь человека как божий дар, с самого начала выступило против самоубийства, в т. ч. и вызванного страданиями. Так, Августин вслед за Аристотелем осудил самоубийство как проявление трусости, презрен-ной слабости. Позиция бескомпромиссного отвержения са­моубийства и эвтаназии никем не оспаривалась вплоть до эпохи Просвещения, когда некоторые медики вслед за Бэконом начинают говорить о необходимости облегчать страдания умирающих. Но лишь в кон. 19 в. в связи с секуляризацией полу­чают распространение представления о добровольной эвта-назии, в т.ч. и осуществляемой с помощью врача. В Россия адвокат А. Ф. Кони считал эвтаназию допустимой при наличии сознательной и настойчивой просьбы больного, невозможности облегчить его страдания медикаментозными средствами, а также несомненных доказательств невозможности спасения жизни и при условии предварительного уведомления прокуратуры.

В 1930-е гг. эвтаназия осуществлялась в массовых масштабах в нацистской Германии по отношению к тем, кто признавался экономическим «бременем для общества», кто жил «жиз­нью, которая не стоит того, чтобы ее жить». В 1939 Гитлер издал указ о регистрации детей, страдающих монголоидностъю, гидроцефалией, параличом и уродствами (5 тыс. из них были подвергнуты эвтаназии). Впоследствии, по другому указу, были подвергнуты принудительной эвтаназии десятки тысяч людей с умственными расстройствами. После этого долгое время эвтаназия повсеместно считалась абсолютно недопустимой. Однако развитие новых биомедицинских технологий (прежде всего жизнеподдерживаюшего лечения) наряду с утверждением в медицинской практике ценности автономного выбора привело к тому, что тема эвтана­зии во многих странах перестала быть табу. При этом эвтана­зия понимается как ускорение смерти тяжело и неизлечимо больного, осуществляемое по его воле или по воле уполномоченных им близких.

Различают пассивную и активную эвтаназию. Пассивная эв­таназия — это отказ от жизнеподдерживающего лечения, ког­да оно либо прекращается, либо вообще не начинается. Пас­сивная эвтаназия (напр., выписка из больницы безнадежно больного пациента) довольно часто встречается в медицинс­кой практике. С моральной точки зрения существует важное различие между ситуацией, когда принимается решение не начинать лечение, и ситуацией, когда прекращается уже на­чатое лечение. Моральное бремя, ложащееся на врача, во вто­ром случае будет более тяжким. Однако если врач будет опа­саться начать жизнеподдерживающее лечение, чтобы не по­пасть в ситуацию, когда его придется прекращать то это мо­жет оказаться еще большим злом для пациента, которого такое лечение могло бы спасти.

Активная эвтаназия — это преднамеренное действие с целью прервать жизнь пациента, напр., путем инъекции средства, вы­зывающего смерть. Различают такие формы активной эвта­назии, как 1) убийство (умерщвление) из сострадания (когда жизнь, являющаяся мучением для больного, прерывается дру­гим человеком, напр., врачом, даже без согласия пациента), 2) добровольная активная эвтаназия и 3) самоубийство при помощи врача. Во втором и третьем случаях определяющим является согласие (или даже требование) самого больного. Во втором случае сам врач по просьбе больного делает ему ле­тальную инъекцию, в третьем же врач передает в руки боль­ного средство, позволяющее последнему покончигь с собой. Хотя в большинстве стран, включая Россию, активная эвта­назия запрещена законом, именно она вызывает наиболее острые медицинские и философские дискуссии. Основным аргументом сторонников активной эвтаназии яв­ляется право человека на самоопределение, вплоть до того, чтобы самому распорядиться собственной жизнью и отказать­ся от негуманного, унижающего его достоинство лечения (в этой связи иногда говорят о рациональном, т. е тщательно обдуманном, самоубийстве, позволяющем прекратить беспо­лезные мучения). Против активной эвтаназии высказывают­ся следующие аргументы: восходящий к теологии аргумент о святости человеческой жизни; возможность врачебной ошибки при констатации безнадежного диагноза; опасность злоупот­реблений, если эвтаназия будет узаконена; аргумент «наклон­ной плоскости»: коль скоро эвтаназия будет узаконена, то даже при самых жестких требованиях к ее проведению в ре­альной жизни будут возникать ситуации «на грани» узаконен­ных требований, при этом незначительные отступления бу­дут размывать строгость закона, так что в конечном счете эв­таназия будет осуществляться не из сострадания, а ради со­всем других целей. См. статью Биоэтика и лит. к этой статье.

Тэги:



 

Поиск по сайту