Гармония сфер


ГАРМОНИЯ СФЕР, музыка сфер—античное учение о музыкальном звучании планет (в т. ч. Солнца и Луны и планетных «сфер») в рамках геоцентрических представ­лений Евдокса, Птолемея и др. (астрономия до Евдокса не знала сфер, ПлатОн говорит о «кругах», Аристотель—про­сто о звучании «светил»)' и — шире—о музыкально-мате­матическом устройстве космоса, характерное для пифаго­рейской и платонической традиции. В латинских, в т. ч. средневековых, текстах употребляется также термин harmonda (musica) caeli (mundi) — «гармония (музыка) неба (или мира)».

В древнегреческую философию учение о гармонии сфер было введено Пифагором, но впервые засвидетельствовано для «пифагорейцев» (5 в. до н. э.) Аристотелем («О небе» II 9, 290b 12слл), где оно подвергнуто критике, косвенно направленной против Платона (ср. также «Метафизика» 982 b 32: пифагорейцы считали всю Вселенную «гармонией и числом»-). В изложении Аристотеля «скорости (светил), измеренные по расстояниям, относятся между собой так же, как тоны, консонирующйх интервалов», и поэтому «звучание, издаваемое светилами при движении по кругу, образует гармонию» (т. с. звукоряд в одну октаву: в пифа-горейеком употреблении сам термин йрцоМа означал ок­таву). Согласно Александру Афродиеийскому, высота тона пропорциональна скорости светила; по Цицерону (De re publica 6, 18), самый высокий тон астральной гаммы при­надлежит сфере неподвижных звезд, самый низкий— Луне. Адаптация гармонии сфер в эсхатологическом мифе об Эре в 10-й книге «Государства» Платона (617 Ъ, ср. также 530 d и «Кратил» 405с) предопределила долгую жизнь, идеи гармонии сфер и ее необычайный успех на исходе античности и в Средние века. Согласно гипотезе Д. Бернета —В. Кранца, в древнейшем варианте (у самого Пифагора) речь шла только о трех сферах—звезд (включая планеты), Луны и Солнца, соот­носившихся с тремя интервалами: квартой (3: 4), квинтой (2:3) и октавой (1: 2), тем самым вся музыкально-математическая сущность космоса сполна выражалась тетракти--: дой. В древнем пифагореизме гармония сфер служила «доказательством» сокровенной числовой природы мира и имела глубокий этический, эстетический и эсхатблотический смысл, поскольку «душа» тоже мыслилась как «гар­мония», изоморфная гармонии космоса, земная лира была точным «отображением» небесной, игра на ней —приоб­щением к гармонии Вселенной и приготовлением к воз­вращению на астральную прародину; музыка производила в душе катарсис и являлась медициной духа (согласно пифагорейскому преданию, непосредственно слышать гар­монию сфер мог только Пифагор, остальные не различают ее «занеимением контрастирующей с ней тишины»). Гармония сфер входила в более широкий круг концепций «космической музыки», не обязательно связанной с астро­номией. От нее следует отличать корреляцию четырех то­нов тетрахорда (четырехструнной лиры) и четырёх элемент шов (Боэций, «О музыке» 1, 20) или «пифагорейскую» теорию музыки времен года в изложении Аристида Квин-тилиана (III 19 р. 119, 15 W.-I.): весна образует кварту по отношению к осени, квинту по отношению к зиме, октаву по отношению к лету и т. д. Сходные концепции засвиде­тельствованы для древневосточных традиций, в частности «халдейской» (Plut., De an. ргосг. 31), египетской (Diod. I, 16, 1) и особенно китайской (ср., напр., соответствие пяти нот китайской гаммы «пяти элементам» и временам года). Благодаря оживлению идеи гармонии сфер в неопифагореизме и неоплатонизме и гл. о. через посредство Августина, Макробия и Боэция пифагорейско-платоновское космоло­гическое понимание музыки подчинило себе всю средневековую и западноевропейскую музыкальную эстетику. Параллельно — благодаря включению гармонии сфер в систему Птолемея — идея музыки сфер продолжала жить в астрономии и астрологической традиции вплоть до Но­вого времени («Гармония мира» Кеплера, 1619, и др.). Представление о гармонии сфер имели успех у поэтов всех веков —от Скифина Теосского до Шекспира («Венециан-1 ский купец» V, 1), Гёте (Пролог к «Фаусту»), романтиков и «звездного хора» А. А. Блока.




 

Поиск по сайту