Панчавидхакальпана


ПАНЧАВИДХАКАЛЬПАНА (санскр. pancavidhakalpana — пятеричная конструкция [разума]) — категориальная система йогачары, реконструированная Ф. И. Щербатским из основного сочинения Дигнаги «Праманасамуччая» (1.2), комментария Камалашилы к «Таттвасанграхе» Шантаракшиты и других источников. Смысл панчавидхакальпаны заключается в том, что объектом нашего мышления не может быть реаль-ность-сама-по-себе — точечные динамические моменты бытия, как абсолютно «частные», мгновенные и невербализуе-мые, но мы можем выявить ракурсы, через которые оно конструирует мир из этого принципиально недискурсивного материала. Панчавидхакальпана и является системой только «имен»: индивиды — собственные имена (namakalpana), классы — родовые имена (jatikalpana), качества — имена свойств (gunakalpana), движение — глаголы (karmakalpana), субстанции — субстантивы (dravyakalpana). Однако мыслительный синтез способен не только к референции, но и к соединению понятий друг с другом. Поэтому таблица категорий панчавидхакальпаны находит продолжение в другой — таблице четырех возможных реляций двух понятий: в виде утверждения (vidhi), отрицания (anupalabdhd), тождества (tadatmya) и причинности (tadutpatti).

Сопоставляя категориальную систему буддистов и вайшеши-ков, Щербатской отмечает помимо того важнейшего различия, что первая не призвана гараметризировать саму реальность и отсутствие в ней четырех категорий — общего (все «имена», в т. ч. собственные, уже генерализаиди), частного (то, что действительно «частно», не есть объект мышления), ингерен-ции и небытия (см. Падартха). С категориальной системой Аристотеля панчавидхакальпану сближает тесная связь с грамматическими категориями и понимание субъекта предикаций как того, что само «ни о чем не сказывается», с системой Канта — рассмотрение категорий лишь как «линз» разума, через которые он рассматривает вещи (с учетом всех частных различий).



Панэтий


ПАНЭТИЙ (navaiio;) Родосский (ок. 180 до н. э., Линд, Родос — после 110 до н. э., Афины ?) — греческий философ, реформатор стоицизма, основатель учения Средней Стой. Происходил из старинного рода. Учился в Пергаме у Кратета из Малла; в Афинах слушал Диогена Вавилонского и Антипатра из Тарса, после которого возглавил стоическую школу (ок. 129 до н. э.). Некоторое время жил в Риме, где поддерживал отношения со Сципионом Эмилианом и Полибием. Помимо философии занимался, по-видимому, историей и географией. Наиболее известные ученики — Дионисий Киренский, Гека-тон Родосский, Посидоний. От сочинений Панэтия — «О промысле», «О надлежащем» (в трех книгах), «О философских направлениях», «О Сократе», «О благодушии», письма к Тубе-рону — сохранились незначительные фрагменты (ок. 70), что крайне затрудняет реконструкцию его учения. Программной целью Панэтия было, по-видимому, создание «синтетической» философии путем обогащения стоической доктрины элементами платонизма (а также перипатетического и др. учений). Прокл (In Tim. I p. 162, 12 Diehl) считает Панэтия платоником. Теорией познания (как и логикой) Панэ-тий, видимо, специально не занимался. Его физическая доктрина излагалась, вероятно, в трактате «О промысле». Как и Боэт Сидонский, он (возможно, под влиянием критики Кар-неада) отрицал учение о «воспламенении» (Philo. De aetern. m. 76; Cic. De nat. deor. II118); сомневался в мантике (Cic. De div. II88; Diog. L. VII149), хотя и не отрицал ее открыто. Провиденциально гарантированное совершенство космоса должно свидетельствовать в т. ч. и о том, что человек как носитель разума — венец творения (Cic. De div. II139; 141). Панэ-тий может быть назван вторым (после Хрисиппа) реформатором стоической антропологии. В отличие от Хрисиппа он считал, что аффективная сторона души существует самостоятельно наряду с разумной: часть души — импульс, часть -разум (Cic. De off. 1101; 105; 132). Душа смертна: в этом одном, по словам Цицерона, Панэтий разошелся с Платоном (Tusc. 179). Однако Панэтий допускал только психологический, но не метафизический дуализм, который совершенно разрушил бы все здание стоической догматики. Трансформация психологии привела Панэтия к серьезным новациям в этике («О надлежащем»). Формула конечной цели «жизнь согласно побуждениям, данным природой» (тб ifjv катбс lac, SeSonivai; 1к уЬагюс, бкрорцбк; — С/. М. Strom. II21, 129,4) подразумевала включение в понятие блага «природных» ценностей — здоровья, красоты и т. п. — и смягчала ригоризм раннестоической этики: четыре природных влечения — к познанию мира, к общению с др. людьми, к возвышению собственной души (к главенству) и к упорядочению жизни (De off. 111—17) — развиваются в добродетели и одновременно служат основой «надлежащего». Совокупность этих влечений передается понятиями «нравственно-прекрасное» (koAov = = honestum), или «подобающее» (itperov = aptum, decorum) (ib. 114; 1126), подчеркивающими момент разумно-природного и эстетически упорядоченного долженствования: все, что «нравственно-прекрасно», «подобает» (I 94; 96). Т. о., впервые в истории стоической догматики традиционные добродетели непосредственно выводятся из «первичного по природе», «надлежащее» приравнивается к добродетели, а «безразличное» возвышается до блага, без которого невозможно счастье (Diog. L. VII 128), — этим открывается путь (хотя и не пройденный до конца) для соединения благополучия и добродетели в счастье. Образ «мудреца» для Панэтия был, вероятно, лишь необходимой методологической абстракцией (ср. Sen. Ер. 116,5). Вершину реального «продвижения» к мудрости представляла добродетель «величия души», связывающая этику Панэтия с его политической программой: синтез справедливости и мужества воплощается в совершенном государственном деятеле, вроде Сципиона; государство — нравственная институция, корни которой уходят в первичные влечения (Cic. De rep. I 34). Вероятно, не без влияния Панэтия в кружке Сципиона стал оформляться круг ценностей, смысл которых Цицерон выразил в понятии humanitas: совершенство человеческих способностей, оформленное как риторическое совершенство, благовоспитанность и общая «цивилизованность» (Cic. De or. 133; 71; II85-86; III 58; 94 etc.; Quintil. Inst. or. II 15,33). Фрагм.: Panaetii Rhodii fragmenta, coll. M. van Sraaten. Leiden, 1952, 2 ed. 1962; Panezio di Rodi, Testimonialize, ed., trad, e comm. F. Alesse. Napoli, 1997.



Пантеизм


ПАНТЕИЗМ (от греч. pav — все и theos — Бог) — религиозно-философская доктрина, согласно которой Бог имманентен миру, Бог и мир суть одно. В качестве религиозного учения обычно противопоставляется теизму, отделяющему Бога в качестве трансцендентного вневременного творца от мира как его временного творения. Термин «пантеист» был впервые использован английским философом Дж. Толандом (1705), собственно термин «пантеизм» был введен в философский оборот нидерландским теологом Й. Фаем (1709). Первыми историческими формами пантеизма cчитаются некоторые системы индийской (брахманизм, индуизм, веданта) и китайской (даосизм) философии, а также философские концепции древнегреческих философов-досократиков (Фалес, Анаксимен, Анаксимандр). Бог здесь еще не мировой дух, но скорее душа мира, одушевляющее начало, субстанциальный элемент среди других элементов, что дает основание говорить в данном случае о гилозоистическом пантеизме (см. Гилозоизм).

Пантеизм предлагает монистический вариант решения проблемы соотношения Бога-субстанции и мира-Вселенной. Но тогда возникает необходимость согласования, примирения атрибутов Бога (вечности, бесконечности, неизменяемости, неподвижности) с атрибутами временного, изменяющегося мира. С этой трудностью справляются по-разному. Абсолютистский монистический пантеизм полностью отождествляет Бога и мир, и такие качества Бога, как вечность, неизменность, бесконечность, переносятся на мир (Парменид). Такого рода пантеизм, последовательно проведенный, приводит к акос-мизму — признанию иллюзорности мира. Гегелевский абсолютистский пантеизм наделяет Бога способностью К самодвижению и саморазвитию, тем самым снимая противоречие между Богом и миром. Имманентный пантеизм помещает Бога в мир в качестве его «части» — как силу или закон, вечный и неизменный, управляющий изменяющимся миром (Гераклит, стоики, Спиноза). При этом Бог в некоторых из имманентных-пантеистических учений может рассматриваться не как средоточие характеристик, противоположных миру, а как единство противоположностей (Николай Кузанский, Дж. Бруно, Я. Бёме). Неоплатоники создали эманационный вариант пантеизма: мир есть истечение, эманация божественной сущности, он имеет степени совершенства, соответствующие мере присутствия божественной сущности. Этот вид пантеизма содержит в себе скрытый дуализм, поскольку результат эманации отделен от источника эманации —• Бога. Поэтому эманационный пантеизм не вступал в противоречие со средневековой христианской теистической доктриной, существуя в ней в качестве особой формы реализма (Эриугена, Давид Динан-ский).

Отождествляя Бога и мир, пантеизм содержит в себе возможность редукции одного из элементов тождества к другому. Либо Бог растворяется в мире (природе), и пантеизм тяготеет к материализму (наиболее ярким образцом такого рода пантеизма служит доктрина Б. Спинозы с ее формулой «Deus sive Natura»), либо природа исчезает в Боге, представая как всего лишь его инобытие (в таком виде пантеизм присутствует в различных философских версиях объективного идеализма, от систем индийской философии до гегелевской философии Абсолюта).

Пантеизм исторически был движением от теологии к философии в форме метафизики. Ведь бог пантеизма — это именно философский бог-субстанция, а не теологический Бог-личность. Поэтому все попытки сохранить идею Бога и одновременно построить онтологию, исходящую из идеи единства, самопорождения и самопричинности мира, т. е. онтологию, ориентированную на научное мировоззрение, неизменно приводили к пантеизму. Популярность пантеистической доктрины отчасти объясняется тем, что пантеизму присущ мощный эмоциональный потенциал. Пантеизм устраняет необходимость посредника между Богом и личностью, открывая бесконечные возможности интимного общения человека с Богом. Бог рядом с нами, вокруг нас, в нас; познавая природу, мы познаем Бога, познавая себя, мы в себе узнаем Бога — такая установка импонировала многим художникам-творцам. Именно идея причастности личности мировому порядку вдохновляла поэтический пантеизм Гёте, Теннисона, Эмерсона. Последнее яркое явление пантеизма на философской сцене — онтологическая система Гегеля. В позднейшие времена пантеистические мотивы дают себя знать всюду, где философия начинает тяготеть к теологии. Историческое значение философского пантеизма состоит прежде всего в том, что на его почве развилась идея субстанциального единства мира и всеобщей взаимосвязи явлений в составе целого — идея, составившая основу столь актуального в 20 в. холизма.



Панславизм


ПАНСЛАВИЗМ — теория культурно-исторической общности славянских народов. Предтечей панславизма был хорват Юрий Крижанич, приехавший ко двору царя Алексея Михайловича и выдвинувший идею славянского единения. Захваченные Оттоманской Портой и Габсбургской империей южные и западные славяне чаяли освобождения. Панславизм явился реакцией на пантюркизм и пангерманизм. Вырабатывались различные модификации, предусматривавшие объединение под российским или польским управлением либо в форме конфедерации. В Австро-Венгрии в качестве альтернативы была выдвинута концепция австрославизма, предусматривавшая благоденствие славянских народов в рамках монархии. Идею славянской взаимности развивали П. Й. Шафарик, Л. Штур, М. П. Погодин, Н. Я. Данилевский, В. И. Ламан-ский, П. Н. Милюков. В политических целях она использовалась царским правительством в борьбе против Турции, Австро-Венгрии, Германии, что находило сочувствие во время освободительной борьбы на Балканах, но с подозрением воспринималось в разделенной Польше. Идею панславизма пытались использовать в 19 в. революционеры из Общества соединенных славян, петрашевцы, М. А. Бакунин. Марксисты относились к панславизму отрицательно, Ф. Энгельс в статье «Демократический панславизм» (1849) отказывал в праве на самоопределение большинству славянских народов. В ходе национально-освободительных движений в 19—20 вв. славянские народы обрели суверенитет. В годы 1-й и 2-й мировых войн в противовес германскому национализму на некоторое время оживились панславистские настроения. Реально славянский мир, равно как романский и германский, составляющие основу европейской цивилизации, имеет сложные межгосударственные, межкультурные, межконфессиональные отношения, поэтому генерализирующие концепции панславизма, пангерманизма, пантюркизма выгодны преимущественно использующим их великим державам. Кроме политических доктрин просматриваются романтические версии панславизма в литературе и искусстве. В современных условиях идея панславизма широкого распространения не имеет, однако существуют вариации на темы православного славянского братства, союза славянских государств, особой миссии славянства в грядущем тысячелетии.



Панпсихизм


ПАНПСИХИЗМ — представление о всеобщей одушевленности природы. Исторически ранней формой панпсихизма был анимизм. В ранней греческой натурфилософии выступает в форме гилозоизма (Фа-лес, Анаксимен, Анакспмандр). Элементы панпсихизма присутствуют в философии Платона. В эпоху эллинизма идеи панпсихизма характерны для представителей стоицизма и неоплатонизма. Панпсихизм эпохи Возрождения представлен именами Ларацелъса, Дж. Кардано, Дж. Бруно, и др.; в этот период обнаруживается его близость пантеизму. В Новое время панпсихизм получает распространение в немецкой идеалистической философии. Его черты присутствуют во взглядах Лейбница, Шеллинга, Шопенгауэра, Э. Гарт-мака, В. Вундта. Наиболее явное выражение в 19 в. он получает во взглядах Г. Т. Фехнера и Г. Лотце. Среди философов 20 в. идей панпсихизма придерживались А. И. Уайтхед, С. Александер, Тейяр де Шардеп и др.; Уайтхед считал его более адекватным современной физике, чем материализм. В русской философии идеи панпсихизма разделял К. Э. Циолковский, отдельные его черты характеры для представителей лейб-ницианства — А. А. Козлова, Л. М. Лопатина, Н. О. Лосского и др.



Панини


ПАНИНИ (санскр. Panini) (ок. 5 в. до н. э.) — индийский грамматист, автор самого древнего труда по грамматике санскрита «Аштадхьяи» («Восемь уроков»). Уроженец Шалатуры в Гандхаре, в Северо-Западной Индии (ныне Лахор в Пакистане). Выходец из семьи брахмана; его имя Дакшипутра (сын Дакши) представляет собой матроним, что было редкостью в брахманской среде. О его жизни ничего больше не известно.

Хотя начало индийской лингвистики неизменно ассоциируется с именем Панини, известно, что он был не родоначальником, а талантливым и даже гениальным систематизатором традиции грамматики (вьякарана), которая ко времени его жизни уже имела достаточно разветвленную «инфраструктуру» (Панини называет десять имен грамматистов). Текст «Аштадхьяи» создан в устной форме и рассчитан на запоминание, отсюда особенности его композиции. Каждая адхьяя (урок) делилась на четыре пады (четверти), а пада — на сутры (правила), которые и являются фундаментальной композиционной единицей памятника. Содержание каждой отдельной сутры выступало производной от содержания всего текста (общее число сутр ок. 4000). В этом смысле «Аштадхьяи» является не учебником санскрита, а первой из известных в мировой практике попыток систематического и нормативного описания языка. Хотя выражение «грамматический анализ» очень часто употребляется в связи с Панини, оно, строго говоря, к нему неприменимо. Грамматика Панини не анализирует готовые языковые формы, а порождает их. Однако это не значит, что конструируется некий искусственный язык. Грамматист, имея дело с живым языком, открывает законы его устройства и по ним как бы заново воссоздает его. Самые известные комментаторы «Аштадхьяи» — Катьяяна и Патанджали, которых иногда называют «отцами индийской грамматики». Открытие труда Панини в 19 в. в Европе оказало огромное воздействие на формирование сравнительной грамматики и развитие других лингвистических дисциплин — фонетики, морфологии, порождающей грамматики. См. также Философия языка в Индии.



Палингенесия


ПАЛИНГЕНЕСИЯ . 1) Первоначально в стоицизме означал «возрождение» мира после мирового пожара (экшоросис) (Хрисипп SVF II, 191,187; Боэт-стоик SVFIII, 263; Марк Аврелий II, 1: «периодическая палингене-сия всех вещей») и был синонимом др. термина для «вечного возвращения» — апокатастасиса, «восстановления»; такое употребление встречается у Прокла (комм, к «Тимею» 3, 241 Diehl). 2) Позднее термин «палингенесия» попал в сферу пифагорейского учения о метемпсихозе; впервые в значении «возрождения в новом теле» употребляется у Плутарха (De esu сагшшп 4,998с; De Is. 72, 379е, зачатки уже у Платона — Мёнон 81Ь); во множеств, числе — «инкарнации». Неопифагореец 2 в. н. э. Кроний, по свидетельству Не-месия Эмесского (О природе человека 3,117 Matthaei), написал трактат «О палингенесии» (сохранилось 11 цитат), причем палингенесией «он называет реинкарнацию» (Немесий). 3) В эллинистических мистериальных культах — «новое рождение» при посвящении в таинства (см. особенно 13-й трактат «Герметического корпуса»); палингенесия совершается при жизни и означает духовное обновление-возрождение, которому предшествует символическая смерть старого, греховного человека. К этому кругу идей восходит «купель нового рождения» (палингенесия в Новом Завете, Тит. 3, 5,— об обряде крещения); термин «палингенесия» применяется также и к воскресению (Матф. 19, 28); ср. также учение Оригена об апо-катастасисе. 4) В эпоху Возрождения палингенесия становится ключевым словом, выражающим программу воскрешения античной жизни, науки и искусства.



Пакудха Каччаяна


ПАКУДХА КАЧЧАЯНА (пали Pakudha Kaccayana) - один из шести «диссидентствовавших» философов шраманской эпохи, взгляды которого излагаются в «Саманнапхала-сутте» (Диг-ха-никая 1.56). Пакудха Каччаяна выделял 7 «атомарных» начал, определяющих бытие индивида: четыре материальных элемента (земля, вода, огонь, ветер), радость и страдание, а также одушевляющее начало (джива), характеризуемые как «предельные», неизменные («прочные как вершины гор», «непоколебимые как колонны»), статичные, взаимоизолированные и не могущие быть причинами радости и страдания друг для друга. Принципиальная отделенность радости и страдания от субъекта позволяет считать их глубинными субстантивированными внутренними интенциями индивида, а субъекта — внеположенным любым чувствам и действиям. Поэтому обычно понимаемая жизнь индивида является призрачной: никто не может учить и учиться у других, кого-либо убить или быть убитым. Дуалистическая и в известном смысле обедненная параллель этой схеме содержится в джайнс-кой «Сугра-кританге», где джива противостоит пяти стихиям. Влияние философа на последующую индийскую философию было весьма значительным: он впервые представил набор субстанций, предварительно проанализировав их на предмет несводимости к другим началам (ср. системы субстанций в джайнизме и вайщешике); построил модель философского реализма, признавая и материальные и нематериальные начала; к нему же в значительной мере восходит попытка «разложения» индивида на составляющие — основная предпосылка деперсонализма.



Пайдейя


ПАЙДЕЙЯ (греч.paidey — формирование ребенка, образование, воспитанность, культура) — понятие античной философии, означающее универсальную образованность (ср. лат. humanitas — вселенская образованность как существо человека). Возникло в греческой софистике в 5 в. до н. э., стало предметом специальной рефлексии у Исократа и Ксенофон-та и было разработано Платоном в диалогах «Государство» и «Законы». В соединении с учением о бессмертии души политическая программа Платона, полагающая воспитание «стражей» и «правителей» фундаментом правильного государственного устройства, представляет пайдейю не только как смысл политики, но и как смысл жизни души: согласно «Федопу» (107d3), душа уносит с собой на тот свет только восггатание-пайдейю. Аристотель продолжил школьную разработку понятия в трактате «Политика»: согласно его учению, объединение людей («толпы») в единое государство возможно только «путем ее воспитания» (1263Ь37), т. е. через «внедрение добрых нравов, философии и законов» (МО). Аристотель тем самым полемизирует с платоновским проектом идеального государства, единство которого держится на власти «стражей» и «правителей», а самая многочисленная прослойка общества, «земледельцы», не получает воспитания. Воспитание-пайдейа в системе этико-политических взглядов Аристотеля — условие счастья для всех членов общества, в то время как для Платона воспитание мыслится как задача онтологическая — как условие спасения души, способ приобщения к истинному бытию, что делает пайдейю синонимом самой философии. Благодаря переводу Библии т. н. 70 толковниками (ср. «Книга притчей Соломоновых». Слово «пайдейя» было воспринято эллинизированным иудейством (Филон Александрийский), а в дальнейшем ранним христианством и патристикой.



Паисий Величковский


ПАИСИЙ ВЕЛИЧКОВСКИЙ (в миру Петр Иванович Величковский) [1722, Полтава — 15(26) ноября 1794, Нямец-кая лавра в Карпатах] — схиархимандрит, православный подвижник, переводчик святоотеческой литературы; канонизирован Русской Православной Церковью в 1988. Учился в Ки-ево-Могалянской академии, но, окончив класс синтаксимы, покинул ее. Известно, что Паисий Величковский упрекал префекта Сильвестра Кулябку в малом внимании к святоотеческой литературе и в общей ориентации на языческую мудрость: «слыша бо в нем часто вспоминаемых богов и богинь ел-линских и басни шетичесюя, возненавидк от души таковое учете». В 17 лет стал монахом в Любицком монастыре, затем подвизался на Афоне. В 1790 стал настоятелем Нямец-кого монастыря и сосредоточился на литературно-духовной работе, окружив себя широким кругом ученых монахов для перевода «Добротолюбия» — мистических текстов восточных Учителей и Отцов Церкви. Паисий перевел также «Огласительные слова» Федора Студита, сборник «Восторгнутые гласы» (включающий сочинения Иоанна Златоуста, Мелетия, патриарха Фотия, Аввы Марка и др.), сочинения Исаака Сирина и многие другие. Значение его в духовной жизни России было велико и разнопланово: он продолжил дело Нала Сор-ского, исихастскую традицию умного делания и умной молитвы; с его именем связано пробуждение интереса к святоотеческой богословской традиции, возрождение православного старчества. Ученики Паисия стояли у истоков основания Оптиной пустыни.




 

Поиск по сайту