Уиздом


УИЗДОМ (Wisdom) Джон (род 12 сентября 1904, Лон­дон) — английский философ, представитель аналитической философии, последователь Дж Мура и Л Витгенштейна, при надлежит к Кембриджской школе «анализа обычного язы­ка» Принял толкование Витгенштейном философии как деятельности по прояснению языка, устранению концепту­альной путаницы Уиздом считает, что философские утверждения носят проясняющий характер с их помощью преодолевается концептуальная путаница и выносятся словесные рекомендации, призванные сделать более понятным реально применяемый язык Абстрактные понятия («материя», «ма­териальный объект» и др) он рассматривает как логические конструкции, сводимые к конкретным понятиям и в конеч­ном счете к «чувственно данному», его больше всего интере­суют слова и выражения, описывающие психические состоя­ния Важное место в работах Уиздома отведено анализу фи­лософских вопросов и аргументов.

Особое внимание Уиздом уделяет метафизическим противо­речиям — парадоксам, к которым часто приводят традици­онные философские высказывания Философские споры (в отличие от логических и эмпирических) он называет «конф­ликтными», а их решение связывает с концептуальным уточ­нением — своего рода договоренностью о более корректном употреблении слова или выражения, вызвавшего замешатель­ство Он понимает, что надежды на полную ясность нере­альны, поскольку философствование (особенно в его теоре­тической форме) одновременно и проясняет мысли, и дезо­риентирует, вводит в заблуждение, поэтому невозможно прий­ти к философским заключениям, которые уже больше не введут в заблуждение.

Указывая на несовпадение вербального и реального, на зна­чительную дистанцию между ними, Уиздом отмечает, что в «критических» (тупиковых, вызывающих замешательство) пун­ктах философского рассуждения не «срабатывают» ни логи­ческие, ни эмпирические аргументы Требуется концептуаль­ный «прорыв», переосмысление понятий (новшество в сфере языка).

Уиздом рассматривает философские положения как тавтоло­гии, не дающие ничего нового, а только разъясняющие изве­стное, напоминающие о нем или дающие им новое толкова­ние, когда это становится необходимым Особое место в работах Уиздома занимает исследование па­радоксов, связанных с проблемой знания о событиях про­шлого и будущего, а также с проблемой познания состояний других людей К наиболее запутанным из всех философских высказываний Уиздом относит утверждения о том, что мы фактически не знаем прошлого, будущего, материальных объектов, сознания других людей Дело в том, поясняет Уиз­дом, что положения «вещь выглядит так-то» и «вещь тако­ва) - далеко не одно и то же С точки зрения скептика, са­мое большее что можно утверждать в данный момент вре­мени в данном месте вещь представляется человеку такой, но это не означает, что она такова Иначе говоря, получается никто в действительности не знает, какова вещь сама по себе Для этого люди не располагают всеми необходимыми осно­ваниями.

Такова ситуация с парадоксом познания в разных его вари­антах В обыденном смысле слова «знать» мы, конечно, зна­ем вещи, знаем прошлое, будущее и сознание других людей Отрицать это, пожалуй, было бы лукавством Однако в более строгом смысле слова мы не знаем и не можем знать ничего, кроме непосредственно данного, — если, конечно, можно го­ворить, что мы знаем хотя бы это Т е рассуждение упирает­ся в то, что нам не дано непосредственно постигать вещи в отрыве от их проявлений, как не дано непосредственно по­стигать то, чего уже нет либо еще нет Да и сознание других людей мы никогда не сможем знать так, как они знают его сами Получается, что подобные вещи мы и знаем, и не зна­ем Эти темы анализировались в трудах позднего Витгенш­тейна, который уверенно отнес такие философские трудно­сти к логико-концептуальным Уиздом в целом принимает точку зрения Витгенштейна и развивает этот подход в своей концепции парадоксов Он предостерегает против недооцен­ки подобных проблем, считая необходимым логический ана­лиз заводящего нас в тупик обыденного употребления слов (в данном случае — слова «знать») Такой анализ, по мнению Уиздома, выявляет многообразные функции понятий, кото­рые нивелирует обычный язык, ввергая нас в ситуации фи-лософских замешательств и парадоксов Для Уиздома характерно сближение философии и психоана­лиза Источник возникновения традиционных философских проблем он видит в бессознательных влечениях и стремле­ниях человека Философские фразы он толкует как словес­ные рекомендации, в основе которых лежат неосознанные мотивы Усматривается некое сходство таких фраз с высказываниями невротика, которыми тот руководствуется, не вполнe им веря Чем-то напоминают, на ею взгляд, состоя­ния невротика и характерные для философии столкновения с парадоксами Уиздом развивает т.н. терапевтическое направление в аналитической философии, рассматривая ее теории как своего рода «заболевание», нуждающееся в лечении.



Уиклиф


УИКЛИФ (Wyclifie, Wyclii) Виклиф Джон (ок 1320 — 3 де­кабря 1384) — английский теолог, философ, реформатор цер­кви ()бразование получил в Королевском колледже Оксфор­да С 1357 по 1360 — регент факультета искусств, а с 1361 становится викарием в Филингхейме, близ Оксфорда С 1372 — доктор теологии Последние годы жизни был настоятелем в Лестерцире В 1382 осужден собором английских епископов В1415 Констанцский собор объявил Уиклифа еретиком и постановил сжечь его останки, что и было осуществлено в 1428. Уиклиф известен прежде всего своей общественно-политичес­кой деятельностью, к которой он обратился в 1374, когда был назначен одним из членов комиссии, проводившей перего­воры в Брюгге с представителями Римской курии о праве папы назначатъ кандидатов на церковные должности в Англии и об уплате церковных налогов Переговоры не привели к ре­альным результатам, однако благодаря резким и ярким выступлениям Уиклифа событие имело общественный резонанс. Свои взгляды на церковь Уиклиф последовательно изложил в двух сочинениях — «О божественной власти» (De dominio divino и «О светской власти» (De civili dominio) с первород­ным грехом человек потерял право на владение чем-либо на земле, властью (как, впрочем, и богатством) человека наде­ляет Бог, и только праведники имеют законное право на об-ладание ею, у человека нет другого закона и другого права, кроме любви к ближнему Церковь, по мнению Уиклифа, по­грязла в грехе и роскоши, ее следует вернуть к евангеличес­кой бедности, заставить же ее сделать это должен король, справедливо получивший власть от Бога В 1377 папа Григо­рий XI отправил в Англию 5 булл с осуждением некоторых положений из сочинений Уиклифа В Оксфорде вызвало раздражение вмешательство папы в дела университета профес­сора не нашли ничего еретического в сочинениях В его на­падках на церковь прослеживается сильное влияние предестинационализма (см Предопределение), позволявшего ему верить в незримую церковь избранных, предопределенных ко спасению: Уиклиф испытал сильное влияние августитанства, по-видимому, через Григория из Римини и Томаса Брадвардина. Он подверг критике католическую догму о транс-субстанциации: универсальные понятия, считал он, имею т реальное существование, и, следовательно, исчезновению субстанции хлеба и вина должно означать исчезновение их бытия. Следствием философского платонического реализма Уик­лифа является также его утверждение о реальном присутствии в бестелесной форме, развиваемое им в сочинении «Диало­ги». Он был организатором первого полного перевода Биб­лии на английский язык (1380—81). Взгляды Уиклифа были восприняты лоллардами — священниками, проповедовавшими евангельскую бедность и равенство; они также оказали вли-яние на Я. Гуса и Иеронима Пражского, что позволяет счи­тать Уиклифа одним из предтеч Реформации.



Узнадзе


УЗНАДЗЕ Дмитрий Николаевич [20 декабря 1886 (1 января 1887), с Сакаша Кутаисской губ — 12 октября 1950, Тбили­си] — грузинский философ и психолог В 1896—1905 учился в Кутаисской классической гимназии, окончил философский факультет Лейпцигского университета, занимался, в частно­сти, у В Вундта и X Фолькельта В 1909 защитил докторс­кую диссертацию о мировоззрении Вл Соловьева, в 1913 сдал экстерном экзамены за историко-филологический факультет в Харьковском университете, заведовал кафедрами психоло­гии Тбилисского университета (1918—50) и Кутаисского педа­гогического института (1933—42), директор Института психологии АН Грузинской ССР (1941—50) Первые работы Узнадзе посвящены истории философии, с 1920-х гг он сосредоточивается на психологических исследо­ваниях, и в первую очередь на создании оригинальной < тео­рии установки» как специфическом акте «объективации», ко­торым субъект обращает предмет или явление в специальный объект наблюдения «Установка» есть некое общее состоя­ние деятельности субъекта как целого, которое, не составляя содержания сознания, оказывает решающее на него влияние Соч.: Труды, т 1—51 Тбилиси, 1956—67 (на груз яз), Психологичес кие исследования М , 1966, Wladimir Solowiow Seine Erkenntms theone und Metaphisik Halle, a s , 1990



Уединение


«УЕДИНЕННОЕ» — книга размышлений и заметок В В Розанова (СПб , 1912, тираж 2400 экз , в 1916 вьшло 2-е изд тиражом 1500 экз) Этой книгой Розанов начал со­вершенно новый тип неформального философствования, пpoдолженный затем в «Опавших листьях» (1913—15, 2т) На титульном листе стоят слова «почти на праве рукописи», словно это не обычная типографским образом отпечатанная книга, а чисто личные, интимные рукописные записки В книгу вхо­дят записи в основном 1911, причем нередко он указывает даже обстоятельства и место создания записи «на обороте письма», «за нумизматикой» и даже «на подошве туфли ку­панье» Получилась некая стенография духовной жизни свободного писателя Если можно говорить о каком-то «сюже­те» в «Уединенном», то это, пожалуй, постоянные мысли о жене Варваре Дмитриевне (которую Розанов называет «другом»), ее болезни и приближающейся смерти, обесценивающей все усилия спасти спутницу жизни По грустной иронии судьбы Варвара Дмитриевна пережила Розанова почти на пять лет (умерла 15 июля 1923) В «Уединенном» Розанов продол­жает борьбу с засильем позитивистской и либеральной идеологии в русской литературе и жизни Вот некоторые из записей «Конечно, не Пестель — Чацкий, а Кутузов — Фамусов держит на плечах своих Россию, «какая она ни есть», Пес­тель решительно ничего не держит на плечах, кроме эполет и самолюбия» «Связь пола с Богом — большая, чем связь ума с Богом, — выступает из того, что все асексуалисты обнару­живают себя и атеистами Те самые господа, как Бокль или Спенсер, как Писарев и Белинский, о «поле» сказавшие не больше слов, чем об Аргентинской республике, и, очевидно, не более о нем и думавшие, в то же время до того атеистичны, как бы никогда до них и вокруг них не было никакой религии» «Церковь есть единственно поэтическое, единствен­но глубокое на земле Боже, какое безумие было, что лет 11 я делал все усилия, чтобы ее разрушить И как хорошо, что не удалось Да чем была бы земля без церкви? Вдруг обес­смыслилась бы и похолодела» Последняя запись, датирован­ная 29 декабря 1911 «Никакой человек недостоин похвалы Всякий человек достоин только жалости» Есть три комментированных издания «Уединенного», состав­ленных в одно и то же время, но независимо друг от друга — под редакцией А Николюкина (Уединенное М Республи­ка, 1990), Е Барабанова (Соч в 2 т М Правда, 1990, т 2) и В Сукача (О себе и жизни своей М Московский рабочий, 1990)



Удовольствие


УДОВОЛЬСТВИЕ —чувство, переживание, сопровожда­ющее удовлетворение потребности или интереса. С функциональной точки зрения удовольствие знаменует различные по характеру и смыслу опыты преодоления недостатка, освобождения от давления (репрессии), личностно значимого самоосуществления и самоутверждения. Специальные исследо­вания позволили 3. Фрейду сделать вывод о положительной роли удовольствия, в особенности связанного с продолжением рода, в жизни организма и дали основание говорить о т. н. принципе удовольствия (Lustprinzip) как главного естественного регулятора психических процессов, душевной деятельности, а шире — инстинкта жизни. Основной целью «душевного аппарата», по Фрейду, является получение удоволь­ствия и избегание страдания. И филогенетически, и онтогенетически этот принцип является исходным. За удовольствием всегда стоит желание как проявление индивидуальной воли (потенициально своевольной) и неподотчетной целеустремлен­ности. В процессе социализации индивида его естественная установка на удовольствие (само)ограничивается: потребнос­ти адаптации индивида в окружающем мире и эффективного социального взаимодействия приводят к замещению принципа удовольствия «принципом реальности» (Realitatsprinzip), который, по Фрейду, в конечном счете также влечет к удовольствию, но отсроченному и уменьшенному, хотя и более надежному. По Фрейду, мотив общества в конечном счете явля­ется экономическим: общество х о. отвлекает людей от сексуальности и направляет их на труд. Напротив, согласно М. Фуко, общество (речь идет о европейском, западном обществе пос­ледних трех веков) не столько подавляет удовольствие, сколь­ко эформляет «дискурс» по поводу секса с целью обустраивания и упорядочения опыта удовольствия и соответственно «побуждая к дискурсам» укрепляет политическую власть. Принцип удовольствия проявляется в противостоянии обще­ственным установлениям и как таковой выступает в качестве Heкой основы личной независимости: в удовольствии инди­вид принадлежит самому себе, он освобожден от обязательств и в этом плане суверенен. Ориентация на удовольствие, поиск его противоположны обыденному поведению, основанному на благоразумии и стяжании пользы. Последовательность же в стремлении к удовольствию (установка на полу­чение исключительно удовольствия) оказывается реализуемой в уходе (бегстве) от ответственных отношений с другими людь­ми В мифологических представлениях о рае, легендах о золотом веке, различных социальных утопиях (и среди них в наибольшей степени в тех, которые разворачивались под лозунгом возврата к природе) воплотилась мечта человечества об обществе, которое, соединяя в себе свободу и необходи­мость, гарантирует тем жизнь в удовольствии. В этом же ключе построены социалистические и коммунистические утопии (напp., Ш. Фурье или К. Маркса).

Удовольствие само по себе может представлять для индивида ценность и определяющим образом влиять на мотивы его действий. Стремление к удовольствию конституировано в жела­нии; именно желание эротично: оно целеустремленно, оно сопровождается напряжением, требует усилия и воли для сво­его осуществления и тем самым свидетельствует о способно­сти к жизненной активности. Удовольствие значимо как реа­лизация устремленного к нему желания. Но именно в срав­нении с желанием удовольствие может казаться тщетным, поскольку доставляемый им покой может символизировать смерть, по крайней мере смерть желания; отсюда — «ужас быть удовлетворенным» (Ж. Батай).

На основе опыта желания и переживания удовольствия формируются система взглядов и образ жизни, объединяемые понятием «гедонизм» Как поведенческий императив принцип удовольствия предполагает стремление человека всегда поступать так, чтобы по возможности непосредственно удовлетворять свои потребности и испытывать как можно большее (по интенсивности и длительности) удовольствие Тем самым задается принципиальная грань, отделяющая обычную для каждого человека склонность к удовольствию от образа жизни и иерархии ценностей гедоника, которые целиком определяются стремлением к получению и переживанию удовольствия Назвав добро удовольствием, гедоник создатель но сообразует свои цели не с добром, а с удовольствием В за­конченном виде эти взгляды находят выражение в таких умонастроении и поведенческой ориентации, при которых достижение удовольствия рассматривается как достаточное основание любых действий

Переживание удовольствия сопряжено с проявлением индивидуальной воли и самореализацией, в т ч творческой Проблема соотношения удовольствия и творчества была поставлена и проанализирована Фрейдом на примере сублимации сексуальных влечений В этическом контексте близкие идеи развивал Н А- Бердяев, рассматривая творчество в радикальном противопоставлении похоти, как воплощение духовности и высшего удовольствия Анализ творчества (в широком смысле слова), в частности продуктивных и утонченных практик, показывает, что возвышенные удовольствия значимы не тем, что являются удовольствием, а тем, что возвышенны. Т о , как показывает теоретический и нормативный опыт ге­донистической этики и полемики вокруг нее, выработка критерия удовольствия на основе принципа удовольствия невозможна установление такого критерия означает ограничение принципа удовольствия и, как следствие, отказ от принципиальной приоритетности удовольствия Поэтому действительное ограничение принципа удовольствия шло по пути определения ценностных приоритетов напр , достойной жизни, прав или блага других людей, личного совершенства и т. д.



Уддхамагхатаники


УДДХАМАГХАТАНИКИ (пали uddhamaghatanika - рас­суждающие о будущем) — обозначение в «Брахмаджала-сут-те» Палийского канона (см. Трипитака) философских тече­ний эпохи Будды, представители которых, в отличие от пуб-бантакатиков, занимались изысканием не того, что уже есть, но того, что будет или должно быть. Составитель «Брахмад-жала-сутты» (Дигха-никая 1.30—38) распределяет их на реф­лектирующих относительно существования индивида после смерти и рассуждающих о возможности достижения высшего блага уже при жизни. Среди первых, далее, различаются те, кто настаивал на существовании Атмана после смерти, и тех, кто это существование отрицал. Наконец, среди «эсхатологи-стов» различаются настаивавшие на посмертной сознатель­ности Атмана (в 16 позициях), настаивавшие на его посмерт­ной бессознательности (8 позиций) и на его полусознатель­ности-полубессознательности (8 позиций). Позиции обозна­чаются в связи с предицированием Атману после смерти тела сознательности/бессознательности в контексте признания на­личия у него «формы» или ее отсутствия, а также способно­сти/неспособности различать единство или множественность объектов или испытывать счастье/несчастье (дистрибуция этих позиций осуществляется за счет атрибуции Атману соответству­ющих характеристик через схему тетралеммы — см. Чатушко-тика). Оппозицию «эсхатологистам» составляют «аннигиляционисты», отстаивающие в 7 позициях смертность Атмана (эти позиции обеспечиваются поэтапными отрицаниями существо­вания Атмана как способного к определенным, «прогрессиру­ющим» стадиям буддийской медитации — дхьяна). Оптимис­ты, считающие возможным достижение высшего блага уже в этой жизни (оно обозначается как nibbana), представлены в 5 позициях (обеспечиваемых возможностью получения обычных чувственных удовольствий, а также блаженством в результате овладения одной из четырех классических дхьян). Несмотря на явные элементы нумерологической схематиза­ции в распределении позиций уддхамагхатаников, бесспорно принадлежащие редакторам канонических текстов, сами дискугируемые «доктрины» вполне историчны. Индия эпохи Буд­ды знала и различные способы решения вопроса о существо­вании Атмана после распада тела (о чем свидетельствуют тек­сты Упанишад), в т. ч. и материалистическую, и разночтения в связи с возможностью достижения summum bonum еще при жизни индивида. Последняя из названных проблем активно обсуждалась и в классической индийской философии (ср. ве-дантийская концепция jivanmukti — «освобождения при жиз­ни», противостоявшая концепциям ряда других школ).



Удаяна


УДАЯНА (санскр. Udayana) (10—11 вв.) — систематизатор и диалектик «старой ньяи» и признанный авторитет для нъяя-вайшешики и «новой ньяи». Удаяна всю жизнь странствовал, непрерывно участвуя в диспутах: одержал победу над адвайтистом Шрихирой и над буддистом в Митхиле (после чего ме­стный царь уничтожил буддийские тексты); ему принадлежа­ла инициатива в вытеснении остатков буддийской философии из Индии. Удаяна написал 7 сочинений, два из которых, «Лак-шанавали» и «Лакшанамала», — изощренные дефиниции ка­тегорий и основных понятий ньяя-вайшешики, а также их классификации. Так, 7 категорий вайшешики распределяют­ся на те, что присущи другим вещам, те, коим присущи дру­гие вещи, и те, коим другие вещи присущи быть не могут: уни­версалии, «индивидуаторы» и сама присущность. Предметы «Атмататтвавивеки»: доказательство существования Атмана (против буддистов), обоснование бытия Бога и авторитетно­сти Вед, концепция конечного освобождения. Основной труд Удаяны — большой стихотворный трактат в пяти разделах «Ньяя-кусуманджали» («Букет цветов ньяи») — построен как опровержение пяти аргументов отрицателей бытия Бога. В последнем разделе приводятся 8 доказательств бытия Бога (см. Ишвара-вада), обращенные в одном смысле против санкхья-иков, в другом — против мимансаков: 1) мир, имея природу следствия, предполагает произюдящую первопричину; 2) мир, состоящий из атомов, предполагает перводвигателя; 3) мир, имеющий тенденцию к разрушению, предполагает поддержи­вающего; 4) должен быть первый «установитель имен»; 5) без­ошибочность положений Вед предполагает их сведущего ав­тора; 6) Веды должны иметь Автора как такового, подобно медицинским трактатам и т. п.; 7) Веды должны быть творе­нием разумного существа, подобно прочим сочинениям; 8) в начале каждого мирового цикла атомы производят вещи, со­единяясь в диады, триады и т. д., но само знание этих чисел предполагает разумное существо.



Уваров


УВАРОВ Сергей Семенович [25 августа (5 сентября) 1786, Москва — 4 (16) сентября 1855, там же] — русский государ­ственный деятель, философ. Крестник императрицы Екатерины II. Получил образование в Геттингенском университе­те. Александр I назначил его секретарем русского посольства в Вене, затем в Париже. Последовательно занимал важные государственные должности: был попечителем Санкт-Петер­бургского учебного округа, директором департамента ману­фактуры и внутренней торговли, товарищем министра на­родного просвещения, министром народного просвещения (1833—49). Президент Императорской Академии наук (1818— 55), член ряда иностранных научных обществ. В истории русской философии традиционно характеризуется как просвещенный консерватор в начале карьеры и реакционер (создатель теории «православие, самодержавие и народность») — в конце. Как мыслитель Уваров в работах советс­ких исследователей оценивался пренебрежительно («образо­ванный дилетант»), современники же оценивали его высоко. Ж. де Местр считал, что Уваров является первым оригинальным русским философом, осмелившимся подвергнуть ревизии наследие просветителей 18 в. Основные философские ра­боты — «Проект Азиатской академии» (1810), «Опыт об Элевсинских мистериях» (1812) (обе на франц. языке). Испытал влияние идей Ф. Шлегеля, с которым был лично знаком, а также Гёте и И. Гердера. Придерживался пессимистического взгляда на судьбы человечества, его концепция диаметраль­но противоположна теории прогресса, выдвинутой М. Кондорсе. Считал, что человеческий род постепенно деградирует, удаляясь от источников всеобъемлющего знания, когорые существовали на Востоке, в частности в Индии. Вместе с тем полагал, что с развитием просвещения (понимаемого им как распространение наук и смягчение нравов) противоречия за­падноевропейской цивилизации могут быть сглажены. России отводилась ведущая роль как посреднице между Востоком и Западом. Идеи Уварова в русском обществе не получили рас­пространения.



Уарте


УАРТЕ Хуан (Huarte de san Juan) (ок. 1530, Сан Хуан-де-Пье-дель-Пуерто, Наварра — не позднее 1592, Баэса) — ис­панский врач и философ, учился в Баэсском университете, в 1559 получил степень доктора медицины в университете Аль-кала. С 1571 жил в Баэсе, где в 1572 получил должность го­родского врача. Его труд «Исследование способностей к на­укам» (Examen de ingenios para las ciencias, 1575) ставит пеpeд собой задачу объяснить: 1) «какими качествами обладает та природа, которая делает человека способным к одной науке и неспособным к другой»; 2) «какие виды дарования имеют-ся в человеческом роде»; 3) «какие искусства и науки соот­ветствуют каждому дарованию в частности»; 4) «по каким признакам можно узнать соответствующее дарование» (Ис­следование способностей к наукам. М., 1960, с. 20). Уарте объясняет качественное различие вещей набором количе­ственных комбинаций одной и той же первичной субстанции, которая представляет собой совокупность четырех элемен­тов — огня, земли, воздуха и воды, обладающих четырьмя первичными качествами (жар, холод, сухость и влажность). Эти элементы и качества, по его мнению, определяют свойства всех предметов и явлений природы, в т. ч. и человека. Осо­бый интерес представляет предложенная Уарте классифика­ция наук, в основе которой лежат познавательные способно­сти человека — память, разум и воображение.



Уайтхед


УАЙТХЕД (Whitehead) Альфред Норг (15 февраля 1861, Рамсгейт, Великобритания — 30 декабря 1947, Кембридж, шт. Массачусетс, США) — англо-американский математик, логик и философ, создатель организмической системы метафизики. Родился в семье англиканского священника, в 1880 закон­чил Тринити-колледж Кембриджского университета, с 1884 -преподаватель математики этого колледжа, с 1911 по 1923 -профессор прикладной математики в Университетском кол­ледже и в Империал-колледже науки и технологии (Лондон). В 1924 приглашен в Гарвардский университет (США) на дол­жность профессора философии, которую занимал до 1937. Философский путь Уайтхеда принято делить на английский и американский. Живя в Англии, он занимался гл. о. матема­тикой, логикой, физикой (Введение в математику. СПб., 1915). Вместе со своим учеником Б. Расселом он подготовил «Рпп-cipia Mathematica» (v. 1—3. Cambr., 1910—13)— пионерную работу по выведению фундаментальных понятий и принци­пов математики из формальной логики, послужившую толч­ком к развитию математической логики в 20 в. По оконча­нии 1-й мировой войны Уайтхед обратился к новой для себя области — философии природы и разработке физической картины мира. В работах «Принципы познания природы» (An Enquiry Concerning the Principles of Natural Knowledge. Cambr, 1919) и «Понятие природы» (The Concept of Nature. Cambr, 1920) он в духе британской эмпирической традиции, не при­нимая каких-либо метафизических посылок, трактовал при­роду как совокупность явлений, наблюдаемых в чувственном опыте. Основным объектом его критики была «ошибка удво­ения природы» на непосредственно данную в опыте (через цвета, звуки и т. д.) и каузальную, т. е. описываемую наукой с помощью абстрактных понятий («атомы», «движущиеся час­тицы» и др.). Истоки этой ошибки он видел в том, что в ка­честве первосупщостей принимались пространство, состоящее из не имеющих измерения точек, время, состоящее из не име­ющих длительности моментов, и материя, состоящая из то­чечных масс. Согласно Уайтхеду, естественная наука должна быть просто объяснением содержания опыта, а не спекуля­цией об его каузальных источниках; абстрактные же объекты следует определять в терминах чувственных данных. Философию Уайтхеда нередко рассматривают как реакцию на революцию в представлениях о физическом пространстве, вызванную теорией относительности Эйнштейна. В работе «Принцип относительности» (The Principle of Relativity. N. Y, 1922) он предложил рассматривать объект не как единичное и фиксированное событие, а как модификацию всех событий в потоке, в котором находится объект. Уайтхед сделал вывод, что ломка физических понятий в физике требует существен­ной ревизии философского языка и введения новых поня­тий. Приняв релятивистские выводы теории относительнос­ти, он не склонен был делать общерелятивистские выводы относительно природы знания. Вся его философия нацелена на то, чтобы доказать противоположное — наличие в опыте основания знания, прочной онтологической структуры мира и способности интеллекта к ее постижению.

Переезд в США (в 1924) был связан с усилившимся интере­сом Уайтхеда к метафизически-космологической проблемати­ке. В 1920—30-х гг. в Кембридже утверждалась аналитичес­кая философия с ее узкой проблематикой и расколом культуры на естественно-научную и гуманитарную, а в Гарвардском университете еще сохранялась атмосфера спекулятивного идеализма Уайтхед замыслил создание философской сис­темы, которая представляла бы собой синтез знания 20 в и снимала традиционные противопоставления мира и знания, природы и общества, человека и мира, науки, философии и религии Он обратился к изучению новых для себя облас­тей — биологии, психологии, искусства, литературы, полити­ческих теорий, теологии и религии, результатом чего явились работы «Религия в созидании» (Religion in the Making N Y, 1926), «Приключения идей» (Adventures of Ideas N Y, 1933), «Модусы мысли» (Modes of Thought N Y, 1938) и др В кни­ге «Наука и современный мир» (Science and Modern World N Y, 1925), свидетельствовавшей об отказе от физалистс-кого образа науки (к которому Уайтхед тяготел раньше), он писал «Наука обрела новый аспект, не являющийся чисто физическим или биологическим Она становится изучением организмов Биология изучает большие организмы, в то вре­мя как физика исследует малые организмы» (р 457) Под «организмом» понимался толкуемый в духе панпсихизма акт, в котором задействована и живая, и считающаяся «мертвой» материя, и субъективное, и объективное Свою задачу он ви­дел в выработке гибких схем, методов и понятий, максималь­но подходящих для выражения организмического характера всего сущего, единства физического и психического В 1929 Уайтхед публикует свой основной труд «Процесс и ре­альность Очерк космологии» (Process and Reality An Essay in Cosmology), в котором поставил задачу вместо «ньютоновских»-субстанциалистских и механистических - картин реальности нарисовать картину с процессуальными и качествен­ными параметрами Ее реализацию он мыслил с помощью спе­кулятивных методов и новых категорий «философии орга­низма» Уайтхед принял основную посылку эмпиризма — исходную положенность опыта Предметом исследования у него выступают не столько природные и исторические про­цессы развития, сколько многообразные и перекрещивающи­еся векторы, в т ч чувства, цели, ценности, составляющие процессуальность и качественную специфику опыта Для он­тологического описания реальности он создал сложную ка­тегориальную систему В ней реальность предстает в виде со­вокупности находящихся в процессе становления и «чувству­ющих событий», каждое из которых находится в континууме времени и самореализуется в сопряжении со Вселенной Ре­альность монистична в том смысле, что в ней нет раскола на физическое и психическое, но в то же время плюралистична, ибо в каждом событии перекрещиваются разные векторы С помощью категорий «актуальных событий» и идеальных «веч­ных объектов» Уайтхед объяснял новизну (эмердженции) и развитие как совмещение изменчивости с относительной ус­тойчивостью, длительности с дискретностью, количественных изменений с качественными Субъект-объектное отношение он понимал в духе неореализма и толковал истину как согла­сование видимости и действительности Категориальная сис­тема онтологии, считал Уайтхед, может быть логически свя­занной только при условии принятия посылки о существовании во Вселенной сущности, «которая накладывает запрет на все отношения, помимо своих внутренних отношений» От­вергнув традиционное христианское представление о Боге, он в то же время ввел понятие Бога в космологическую метафи­зику как изначальную потенциальность новизны Она актуа­лизируется в творческом соучастии с миром Бог выступает также главным гарантом рациональности и знания.

Уайтхед видел опасность в повороте современной цивилиза­ции на путь выработки все более точного знания и использо­вания аналитических методов Он был не столько оппонен­том жесткой научной рациональности, сколько адвокатом «восполняющей» рациональности, которую, по его мнению, дает спекулятивная философия с ее неточными методами Прогресс в развитии цивилизации он ставил в зависимость от того, в какой мере, стремясь к точности (абстрактному зна­нию), люди руководствуются метафизической посылкой (что реальность не атомистична, а процессуальна), а также насколь­ко их мышление способно подключаться к «приключению идей», преодолевать ортодоксии и оценивать проблемы на­стоящего в свете новых идеалов В зависимости от принятия механистического и атомистического или органицистского и процессуального мировоззрения, считал он, не только наши представления об отношении науки, социального знания, ре­лигии и искусства будут существенно разными, но разными будут и социальные последствия.

Конечная этическая цель «философии организма» Уайтхеда — образовательная помочь людям обрести осмысленность и цельность жизни В книге «Цели образования и другие очер­ки» (The Aims of Education and Other Essays N Y, 1929), во многом перекликаясь с Дж Дьюи, он проводил мысль, что образовательный процесс должен состоять не в усвоении ус­тоявшихся истин, а в вовлечении учащихся в решение про­блем, интенсификации воображения Ценностный аспект об­разования является главным, и в этом отношении всякое об­разование религиозно важнейшим умением учащихся являидеалом К идее Бога как идеалу блага учащиеся должны под­ходить прежде всего через самотворчество догматические ре­лигии, препятствующие их творческой реализации, — препят­ствие и в религии, и в образовании.

Философия Уайтхеда содержит немало новых идей, к кото­рым до сих пор обращаются представители самых различ­ных течений Она способствовала утверждению в англо-аме­риканской мысли «процесс-философии» Идеи «бога-про­цесса», «бога-творца» получили дальнейшее развитие у ряда мыслителей (Дж Уайлд, П Вейс) В русле философии Уайт­хеда работал его ученик Ч Хартсхорн — создатель протес­тантского варианта неоклассической метафизики, а также представители процесстеологии — Дж Кобб, С. Огден, Д. Гриффин.




 

Поиск по сайту