Маккхали Госала


МАККХАЛИ ГОСАЛА – Лидер адживников, странствовавший, согласно джаинской «Бхагавати» (гл. 15), шесть лет с основателем джайнизма, но ставший опаснейшим соперником и джаинов, и буддистов. Маккхали построил модель мира в духе законченного детерминизма. Согласно основному фрагменту «Саманнапхала-сутты» (Дигханикая I. 53—54). Он считал, что нет места для действия, энергии и усилия бесчисленных живых существ. Все они являются превращениями Необходимости (см. Нияти-вада), а так же «окружающей среды» (сангати) и «собственной природы» (см. Бхава) из которых второе начало предопределяет их место в общей экологии мира, а третье — индивидуальные характе­ристики. Каждые 8 400 000 мировых периодов все существа автоматически освобождаются от страданий, подобно тому как брошенный моток пряжи разматывается до конца. Мак-кхали построил иерархию живых существ исходя из того, сколькими способностями чувств они обладают, и людей - каждая из ступеней обозначалась цветом (высшие — «бело-белые» — последователи самого Маккхали). На последующую индийскую философию Маккхали оказал влияние как последовательный панпсихист и инициатор натурфилософских калькуляций, а также самой «объемностью» своей системы, включавшей модели механицизма, органицизма и телеологизма. Тем не менее, эти составляющие не были согласованы друг с другом и даже с самими собой (телеологизм при отсутствии целеполагающего начала в мире), наибольшая же логическая лакуна была связана с неразрешимым противоречием между теорией детерминизма и практикой аскетизма.



Маклюэн


МАКЛЮЭН (McLuhan) Херберт Маршалл (21 июля 1911, Эдмонтон, Канада — 31 декабря I960, Торонто) — канадс­кий философ, литературовед, культуролог, первый и самый значительный теоретик электронных средств массовой ком­муникации, одна из наиболее ярких фигур общественной и интеллектуальной жизни США I960— 70-х гг. Выходец из «средних» слоев общества (отец — страховой агент, мать — ак­триса). Первоначально инженер (окончил Манитобский уни­верситет, в 1933 — бакалавр, в 1934 —магистр), а впослед­ствии и филолог по образованию (Кембридж, Тринити Кол­ледж, степень доктора филологии в 1942). Преподавал лите­ратуру в ряде университетов (1936—46), с 1947 — профессор литературы Торонтского университета. В публикациях этого периода Маклюэн сосредотачивается на исследовании твор­чества Г. К. Честертона, Т. С . Элиота, Д. Джойса, Э. Па-) унда и У. Б. Йитса. В 1950-х гг. интересы Маклюэна приобретают междисциплинарный характер. В 1953—55 он становится руководителем семинара по культуре и коммуникациям г. Торонто. Совместно с антропологом Э. Карпентером издает жур­нал «Эксплорейшнз», освещающий проблемы междисципли­нарных гуманитарных исследований. Уже в первой его книге «Механическая невеста. Фольклор индустриального человека («Mechanical Bride. Folklore of Industrial Man», 1951), по­священной проблемам рекламы и ее воздействия на рядового американца, практически была очерчена тематика, централь­ная для всех последующих, принесших ему мировую извест­ность произведений В фокусе его внимания — коммуникационные технологии, являющиеся основополагающими для становления и развития современного массового общества. В I960-х гг. Маклюэн становится одной из звезд американской поп культуры, «пророком из Торонто». В 1963— 79 он воз­главляет созданный им Торонтский Центр культуры и тех­нологии, постоянно читает лекции и курсы в различных уни­верситетах, выступает перед главами ведущих корпорации менеджерами, политиками в периодической печати (особенно известно обширнейшее интервью журналу «Playboy») и на телевидении. Консультирует корпорации, правительство и рели­гиозные круги.

В этот период выходят в свет самые известные, принесшие ему мировую славу книги «галактика Гутенберга» («The Guitеnbеrg Galaxy», 1962), «Понимая медиа: продолжения челове­ка. («Understanding Media The Extension: of Man», 1964), «Медиум — это Послание» («The Medium is the Message», 1967), «Война и мир в глобальной деревне» (war and Peace in the Global Village, 1968), а также ряд менее значительных работ («Hot and Cool». 1963, «Pro and Con», 1966. «Through the vanishing Point», 1968. «Culture is our Business», 1970). В после­дний год жизни Маклюэн попытался обобщить результаты своих исследовании и создать свод «законов медиа». Отчасти эта работа нашла свое отражение в изданной уже его сыном Эриком книге «Законы медиа» («Laws of Media». 1988).

Культурологическая позиция Маклюэна отчетливо представле­на уже в «Галактике Гутенберга», где изобретение печатного прес­са рассматривается в качестве основного условия возникновения нового типа ментальности и общественного устройства, ха­рактерных для индустриальной эпохи. В предшествующие эпо­хи, для которых системообразующими являлись такие технологии коммуникации, как устная речь и письменность, пре­обладал иной «сенсорный баланс», ориентированный на слух (даже в средние века манускрипты обычно зачитывались вслух) тактильность. Массовое распространение печатного слова при­водят к безусловному господству визуального восприятия над всеми иными видами сенсорного опыта, формирует особый тип человеческой индивидуальности, порождающий соответствую­щие общественные отношения, экономический уклад, науку, технику, культуру. В 20 в на смену ему приходят «электричес­кие» (электронные) средства общения, радикально преобразующие всю сферу межчеловеческих коммуникаций в направлении слияния изолированных друг от друга индивидов, наций и рас в единое коммуникационное сообщество. В результате планета превращается в «глобальную деревню». По Маклюэну обыч­ные средства связи и коммуникации являются технологическим «продолжением» (extension) различных человеческих органов. Средства же коммуникации электронного становятся «про­должением» нервной системы человека, технологически расши­ряющим последнюю за пределы органического тела. Подтверждением предвидениям Маклюэна стало бурное развитие информационных технологий, приведшее к возникновению принципиально отличной от прежних средств массовой комму­никации глобальной информационной сети Интернет. Представляя свои идеи, Маклюэн не пренебрегал возможно­стями искусства: его книги зачастую необычны по оформле­нию, яркий и броский коллаж текстовых и визуальных мате­риалов, осуществленный при содействии талантливейших ху­дожников, графиков и фотографов того времени, выступает тут коррелятом синкретичности мироощущения автора, его стиль чрезвычайно образен и метафоричен, предельно доход­чив даже для неискушенного читателя. Религиозная состав­ляющая ею творчества (Маклюэн принял католичество в 1937) отчетливо проявляется в трактовке им феномена коммуни­кационных технологий не как бездушно-механического ар­тефакта, а как Послания, смысл которого человечеству еще только предстоит разгадать.



Ламаизм


ЛАМАИЗМ — термин, введенный в европейской науке для обозначения комплекса учений и практик тибетского буддизма. Этот термин никогда не используется самими буддистами, однако он прочно вошел в оборот европейской буддоло-гии, поскольку фиксирует основную характеристику обозначаемой им системы взглядов — поклонение Ламе, Учителю, как самому Будде.

Ламаизм формируется в Тибете в результате синтеза индийского буддизма школы ваджраяна и традиционных тибетских учений. Первая волна буддизма приходит из Индии в Тибет в 7 в. и сталкивается здесь с местными шаманистскими культами и с древней религией бон. «Бон» означает «призывать», «заклинать». Основателем бон считается Дмура, он же Шен-раб, «совершеннейший жрец» (жрец и божество для последователя бон соединены воедино). Шенраб был выходцем из Ирана, и потому принесенная им в Тибет религия тесно связана с зороастризмом и манихейством. Бонские жрецы оказали яростное сопротивление проникновению в Тибет новой веры, однако прибывший в 8 в. из Индии гуру ринпоче («драгоценный учитель»), махасиддхи («великий маг») Падмасамбхава демонстрирует большую силу своих заклинаний и подчиняет себе бонских жрецов. Бонские божества и духи включаются в буддийский пантеон в качестве защитников веры.

8 новое учение входят также многие положения их религии, напр, поклонение ламе явно связано с бонским отождествлением жреца и бога. Падмасамбхава основал первый в Тибете буддийский монастырь Самье, создал широко известный текст «Бардо Тодол», «Тибетскую книгу мертвых» и положил начало ламаистской мистерии Дам, священным танцам богов и духов. Падмасамбхава основал в 8 в. старейшую из четырех основных школ тибетского буддизма — школу ньингма, или традицию «старых переводов» основных текстов классического буддизма. Затем возникают школы «новых переводов»: коренная линия кагыо (основатель Марпа-лоцзава, или Мар-па-переводчик, живший в 11 в.), школа сакья (создана Виру-пой в 11 в.) и линия кадам, преобразованная в 14 в. великим реформатором тибетского буддизма Цзонхавой в гэлуг. Линия гэлуг с самого начала рассматривала своего высшего иерарха как воплощение дхьяни-бодхисаттвы Авалокитешва-ры, божества сочувствия и сострадания, и третьему высшему иерарху этой школы монгольский хан Алтай в 1578 присвоил титул Далай-лама, где монгольское «далай» означает «океан» — неисчерпаемый океан мудрости. Далай-лама Vпризнал в своем Учителе воплощение дхьяни-будды Амитахби. Этим наставником был Панче, что значит «великий учитель». Т. к.

Авалокитешвара почитался духовным сыном Амитахби, то с тех пор духовный лидер ламаизма Панчен-лама воспринимав ется как божество более высокого разряда, нежели светский лидер Далай-лама, и служит высшим духовным авторитетом. Все четыре традиции тибетского буддизма признали гэлугпин-ского иерарха Далай-ламу высшим воплощением Авалокитеш-вары, общим для всех буддистов, благодаря чему линия гэлуг до настоящего времени доминирует среды четырех школ. Иногда термин «ламаизм» относят только к этой школе, по всей видимости потому, что именно как традиция гэлуг тибетский буддизм приходит в Монголию в 16 в., в 17 в. — в Бурятию и Калмыкию, в 18 в. — в Туву.

В 1747 по указу императрицы Елизаветы буддизм был признан в качестве официальной религии Российской империи. Это был буддизм, принявший форму ламаизма, и именно в этой форме буддизм до сего дня существует на территории России, Монголии и Тибета. Помимо традиционных ламаистских регионов ламаистские центры существуют сегодня во многих городах России (Москва, Санкт-Петербург, Владивосток, Иркутск и др.), а также в Америке, Германии, Франции, Голландии и др.

Теоретическим основанием ламаизма является учение о четырех телах Будды, которые образуют глубинную структуру как космической реальности, так и человека. Первым, исходным телом Будды является свабхавикакайя, абсолютно самодостаточное и самозамкнутое на себя тело своебытия, невыразимое ни в мысли, ни в слове, оно персонифицируется как высшее божество, ади-будда, первичный Будда. Это тело служит исходной точкой последующей эманации, испуская из себя следующее тело, дхармакайя, «тело истины», которое также не схватывается ни мыслью, ни словом, однако уже конкретизируется как сфера алаявиджняны — вечного космического сознания-хранилища, первичного космического ума, пребывающего в естественном состоянии знания, всеведения и являющегося источником знания. Персонифицируясь, дхармакайя принимает образы пяти дхьяни-будд, среди которых находится Амитабха. Дхьяни-будды сообщают миру свои энергии, создают общий замысел космоса. Дхармакайя испускает из себя следующее тело будды, «тело наслаждения», самбхогакайя, предназначенное для коммуникации с земным миром, оно персонифицируется в образах пяти дхьяни-бод-хисатгв, среди которых находится и Авалокитешвара. Дхьяни-бодхисаттвы конструируют космос согласно замыслу дхьяни-будд. Последним эмалирует нирманакайя, тело, в котором воплощаются земные будды, тулку. Это добровольно принятое на себя тело, в котором отправляются в мир вечного круговорота сансары, чтобы реально строить замысленный и сконструированный свыше мир и помочь живым существам выбраться из него на берег нирваны, соединившись с высшим телом Будды.

Поскольку все четыре тела Будды реально находятся в человеке как микрокосме и являются в нем семенем Просветления, пребывающим в сердце каждого существа, то, чтобы взрастить это семя, адепт с помощью сложных медитативных техник в течение жизни учится последовательно принимать на себя все четыре тела Будды, что дает ему возможность в момент смерти слиться с ними и достичь Освобождения, войдя в сферу свабхавикакайя и стать ади-буддой. Кульминационным пунктом является учение Калачакратант-ры, согласно которому именно энергии мира и человека являются причинами как сансары, так и нирваны и которое видит свою задачу в установлении полного контроля над энергиями, актуализации всех внутренних энергий человека и их синхронизации с энергиями мира. Калачакратантра — это также и учение о времени как о всеобщем динамическом принципе, а также о способах управления временем вплоть до полной его остановки. Калачакра — это «колесо времени», но также и божество времени, черный бог Калачакра, являющийся ади-будцой, высшим Буддой. Согласно легенде, учение Калачакры безначально, исторически же оно фиксируется в Индии в 10 в. и приходит в Тибет в 1027. С этого времени в Тибете утверждается летоисчисление по Юпитеру (5 раз по 12 лет), 60-летний цикл по лунному календарю. Идея цикличности времени принадлежит к числу основных постулатов Калачакры, на ее основе создается сложная астролого-астрономическая система, в которой прослеживаются связи с иранским зерванизмом. Эсхатология Калачакратантры связана с легендарной страной Шамбала, о которой говорит также и учение бон. Ламы относят ее к будущему, поскольку Шамбала только грядет, она воцарится в мире, и ее правители будут управлять универсумом с помощью учения Калачакры, которое станет официальной доктриной этой страны. Шамбала также рассматривается в ламаизме еще и как внутренняя реальность особых состояний, достигаемых в процессе восхождения человека по лестнице четырех тел Будды, и потому Шамбалу следует искать внутри самого себя.

Возможность проникновения в учение Калачакратантры дается только через посвящение. Первоначальное массовое 13-дневное посвящение в Калачакратантру для неофитов дает Далай-лама. Истинное же посвящение, дающееся строго индивидуально ламой-божеством ученику, является трудным путем преобразования тела и сознания человека посредством принятия на себя четырех тел будды, итогом чего должно стать достижение адептом тела ади-будды Калачакры, состоящего только из очищенных энергий и сознания. Такова конечная цель учения и практики ламаизма.



Ламарк


ЛАМАРК (Lamarck) Жан—Батист (1 августа 1744, Базантэн, Пикардия — 18 декабря 1829, Париж) — французский натуралист. Учился в иезуитской коллегии (Амьен), участвовал в Семилетней войне, учился в Высшей медицинской школе (Париж), работал с Ж.-Ж. Руссо и Ж. Бюффоном. Славу Ламарку принесла «Флора Франции» (т. 1—3,1778), где он впервые широко применил дихотомический ключ (ныне основной прием при определении таксонов). С 1779 — член Парижской академии наук. Следуя О.-П. Декандолю, разработал «естественную систему» растений. С1793 занимался зоологией, предложил систему беспозвоночных. Следуя Эразму Дарвину («Зоо-номия», 1794), разработал экофизиологическую теорию эволюции (посредником послужил французский врач и общественный деятель Ж. Кабанис, изложивший основную идею «Зоономии» в 1798—99), позже получившую название «ламаркизм». Впервые Ламарк высказал эту идею в 1800. В книге «Гидрогеология» (1802) заявил (за сто лет до В. И. Вернадского), что земная кора — плод работы организмов. Главный эволюционный труд— «Философия зоологии» (1809)— был встречен учеными холодно, хотя широко читался. В итоговой философской книге «Аналитическая система положительных знаний» (1820) Ламарк предсказал разрушение людьми своей среды обитания. В 1818 он ослеп; умер нищим и забытым. По Ламарку, усложнение (градация) организмов отражает естественный процесс их эволюции и вызвано их стремлением к совершенствованию (принцип прогресса); процесс градации, проявляющийся на крупных группах организмов (царства, классы и т. д.), нарушается процессом адаптации на уровне видов: всякий вид есть результат длительного, незаметного приспособления к среде (а не быстрой перемены, как считали эволюционисты до Дарвина) в силу собственной активности организмов. Активность особи — главный фактор эволюции — есть у всех животных и растений, но она особенно важна у высших животных, которые усиливают те свои органы и качества, которыми регулярно пользуются (непрямое воздействие среды). У растений и низших животных активность носит не поведенческий, а физиологический характер; среда на них влияет прямо — изменением питания и физических условий. Функция органа определяет его форму, все приобретенные в ходе жизни полезные качества наследуются (последнее было тогда общепризнанно). Философией Ламарка был механицизм: «Жидкости организма при ускорении их движения преобразуют клеточную ткань, место своего движения, открывают в ней себе проходы, образуют разные каналы, наконец создают здесь различные органы, отвечающие состоянию данной организации» (1809). Ламарк видел эволюционную судьбу вида как следствие его положения в природе, чем предвосхитил экологический эволюционизм 20 в. Позже подход Ламарка был отвергнут как примитивный («Да сохранит меня небо от Ламаркова нелепого «стремления к прогрессу»» — Ч. Дарвин, 1844), и в дарвинизме прогресс рассматривается только как частный случай приспособления. Ламаркизм ныне часто трактуют просто как наследование приобретенных травм, чего в природе не наблюдается (А. Вейс-ман в 1870-х гг. безуспешно рубил хвосты мышам). Но Ламарк признавал лишь наследование приспособлений, и это подтвердилось открытием эпигенетической наследственности, играющей, напр., основную роль в иммуногенезе (при соматическом отборе генов антител) и в адаптации микроорганизмов. Синтез ламаркизма и дарвинизма предложила Ева Джаб-лонка (Израиль) и др.: отбор (в т. ч. соматический) действует на эпигенетические изменения, которые адаптивны не всегда, но много чаще, чем мутации. Стремление к прогрессу и активность особи объединены в «жизненном порыве» А. Бергсона (1907). Имя Ламарка часто упоминают в связи с концепцией влияния стресса на элементарные акты эволюции, и «взгляды физиологов на понимание проблем эволюционной физиологии принято обычно оценивать как ламаркистские» (И.А.Аршавский, 1982).



Кампанелла


КАМПАНЕЛЛА (Campanella) Томмазо, до пострижения в монахи Джованни Доменико (5 сентября 1568, Стило, Ита­лия — 21 мая 1639, Париж) — итальянский мыслитель и поэт. В 1582 вступил в орден доминиканцев. Неприятие схоластики и учения христианизированного Аристотеля привели его к кон­фликту с орденом. В 1589 бежал из монастыря. В Неаполе опуб­ликовал свой труд «Философия, доказанная ощущениями» (Philosophia sensibus demonstrate, 1591, новое изд. 1992) в защиту Б. Телезио. После нескольких лет скитаний по стране, арестов и инквизиционных процессов в 1598 вернулся на родину, где принял участие в борьбе народа против испанского ига, став участником заговора, имевшего целью создание в Калабрии сво­бодного государства. Заговор был раскрыт, и в 1599 Кампанелла вновь оказался в темнице. Обвиненному в двояком преступле­нии — ереси и мятеже против короля, ему грозил смертный приговор. Отрицая свою вину, Кампанелла симулировал безу­мие и, выдержав жесточайшие пытки, избежал казни. Приго­воренный к пожизненному заключению, он пробыл в казе­матах Неаполя 27 лет, а всего находился в неволе 33 года. В 1626 его перевели в Рим под надзор инквизиции, где тюрем­ный режим был несколько смягчен. Но происки иезуитов вы­нудили его бежать во Францию (1634). Кампанелла — автор сочинений по философии и богословию, логике, этике, политике, по военному искусству, по астроно­мии и астрологии, физиологии и медицине. Труды его систе­матически запрещали и конфисковывали. В «Философии, до­казанной ощущениями», в «Кратком своде философии при­роды» (Prodromus philosophiae... Francofurti, 1617), в «Реаль­ной философии» (Realis Philosophiae epilogisticae paite quatuor, Francofurti, 1623) в «Апологии Галилея» (Apologia pro Galileo, Francofurti, 1622), в «Побежденном атеизме» (Atheismus triumphatus, Parisii, 1636) и многих других работах Кампанел-ла выступает как натурфилософ-сенсуалист, убежденный, что реальная телесная масса — основа всех вещей Вселенной. Она едина на земле и в космосе и неизменна; варьируются, воз­никая и исчезая, только ее формы. По своей природе мате­рия пассивна, источником движения является тепло. Истин­ное познание возможно лишь при непосредственном наблю­дении природы. Развивая сходные с Телезио мысли о само­движении вещей и их стремлении к самосохранению, Кампанелла вместе с тем рисовал картину одушевленной Все­ленной, называя природу «чувствующим животным». Подоб­но Телезио, он рассуждал о «естественной душе», теплом, тон­ком и подвижном духе, возникающем под воздействием сол­нечного света и тепла, но наделял ею не только человека и животных, а и растения. С учением о самосохранении вещей связаны суждения о прималитетах, трех главных атрибутах бытия — мощи, мудрости и любви, которым противостоят прималитеты негативные — немощь, незнание и ненависть. Бог понимается Кампанеллой как Высший разум, Первая Муд­рость. Но, сотворив «великое чудо» — мир, в дальнейшем он не заботится о частностях и не вмешивается в дела природы, этого «скульптурного образа Бога». Кампанелла выступил в защиту Галилея с позиций своего учения о «двух книгах» — «живого кодекса природы», познаваемого посредством разу­ма и чувств, и Св. Писания — иносказания, содержащего на­ставления веры и постигаемого богословием. Сквозь призму натурфилософии рассматривал Кампанелла и проблемы политики, придя к выводу о необходимости реши­тельного преобразования человеческих отношений и создания «наилучшего государства», образец которого он начертал в зна­менитом диалоге «Город Солнца»: в идеальном городе-государ­стве его обитатели ведут «философский образ жизни общиной», основанной на коллективной собственности, всеобщем труде и социальном равенстве. У них действуют справедливые, соот­ветствующие природе законы. Решающую роль играет наука, по предписаниям ее строится вся жизнь соляриев. Наука тес­но связана с «естественной» религией, образуя своеобразный магический культ, задача которого — проникновение в тайны мироздания, совершенствование человека и общества. Вместе с тем Кампанелла рисовал и другую картину единения челове­чества — во всемирной монархии. Тема эта затрагивается в «Го­роде Солнца», в «Политических афоризмах» (Aforismi politici, Torino, 1941). В трактате «Об испанской монархии» роль объе­динителя народов отводится испанскому королю при условии проведения им коренных реформ и признании верховной вла­сти папы римского (Delia Monarchia di Spagna, Opere, Torino, 1854, v. 2). В «Речах к итальянским князьям» (Discorsi ai principi d'ltalia ed altri scritti filo-ispanici, Torino, 1945) подчеркнута роль Италии — будущей столицы вселенской державы и резиден­ции первосвященника. А в «Монархии Мессии» (Monarchia Messiae, 1633) Кампанелла подробно обосновывает право на главенство римского папы как блюстителя природного зако­на, призванного в своем служении подражать Христу и быть «рабом рабов божиих». Противник войн и религиозных раздо­ров, Кампанелла решительно выступил против Реформации, разделившей Европу на враждебные лагеря. Особенно он кри­тиковал постулат кальвинистов о божественном предопреде­лении и отрицание ими свободы воли у человека. Произведения Кампанеллы вызывают нескончаемые споры между исследователями. Одни относят Кампанеллу к предста­вителям раннего утопического коммунизма, считают, что его сокровенные мысли отражает лишь «Город Солнца» и близкие к нему произведения. Другие выдвигают на первый план его тру­ды в защиту папства и, принижая значение «Города Солнца», толкуют о Кампанелле как философе контрреформации. Тре­тьи полагают, что Кампанелла-угопист, верный идеям «Города Солнца», вместе с тем питал надежду использовать папство и ка­толическую церковь в задуманном им переустройстве общества.



Камю


КАМЮ (Camus) Альбер (7 ноября 1913, Мондови, Алжир — 4 января 1960, Вильблевен, Франция) — французский писа­тель и мыслитель, близкий к экзистенциализму. Лауреат Но­белевской премии (1957). Из семьи сельскохозяйственного рабочего, жившего в Алжире. Учился на философском фа­культете Алжирского университета. В 1938 переехал в Париж. Участник движения Сопротивления. Хотя сам Камю отказывался называть себя экзистенциалистом, он разделял основные идеи этого философско-эстетического течения в целом и одного из его лидеров — Ж.-П. Сартра. Спе­цифику его позиции составил отход от экзистенциалистской точки зрения на природу как нечто изначально враждебное человеку. Морализаторский, проповеднический пафос, кото­рым отмечены его сочинения, позволил Камю снискать славу «совести либерального Запада». В наибольшей степени в его творчестве проявляется характерная для экзистенциализма тен­денция к стиранию границ между философией и искусством. Камю продолжает традиции французской эссеистики, восхо­дящие к Вольтеру, Дидро, Монтеню, Ларошфуко. Существен­ное влияние на него оказали идеи Кьеркегора, Ницше, Хай-деггера, Шестова, творчество Достоевского, Кафки. Взгляды Камю претерпели значительную эволюцию. Внимание начинающего автора сосредоточено на онтологических и гно­сеологических проблемах. Анализ понятий бьггия, существова­ния, случайности, свободы приводит его к выводам о тотальной абсурдности существования, изначальном и непреодолимом конфликте между людьми, свободе как имманентно присущем человеку состоянии. В этическом плане эти положения выли­ваются в концепцию имморализма, нашедшую свое художествен­ное выражение в пьесе «Калигула» (Caligula, 1938). Проблемам абсурдизма и индивидуализма посвящена его повесть «Посто­ронний» (L'etranger, 1942). В «Мифе о Сизифе» (Le Mythe de Sisyphe, 1942) Камю рассматривает модели поведения героев, при­знаваемых абсурдными, — Дон Жуана, актера, творца. В годы войны и первые послевоенные годы в центре эстетики Камю оказывается проблематика бунта во всех его ипостасях. Лейтмотивом эссе «Бунтующий человек» (L'homme revolte, 1951) является тезис «я бунтую, следовательно, мы существуем» (парафраз декартовского cogito ergo sum). Бунт имеет две формы выражения — революционную деятельность и творчество. Пред­почтение Камю отдает второй его ипостаси — творчеству, искус­ству. Политической революции он противопоставляет револю­цию культурную, подчеркивая ее этический, гуманистический характер. Вслед за Сартром он выдвигает новое для экзистен­циалистской эстетики положение об ангажированности литера­туры. Тема человеческой солидарности, совместной борьбы про­тив зла — магистральная для «Писем к немецкому другу» (Lettres a im ami allemand, 1943—44), повести «Чума» (La peste, 1947) и пьесы «Осадное положение» (L'Etat de suege, 1948), «Речи в Шве­ции» (Discour de Suede, 1958) при вручении Нобелевской пре­мии. Однако установка на позитивные ценности сочетается с пессимистической уверенностью в том, что зло непобедимо, его торжество можно лишь отсрочить, бациллы чумы не умирают. В годы, непосредственно предшествовавшие трагической гибе­ли Камю в автомобильной катастрофе, его пессимизм усилива­ется. На примере Кламанса, героя повести «Падение» (La chute, 1956), Камю показывает, что человек порочен по своей природе и неисправим, поэтому для него нет ни выхода, ни надежды. Во 2-й пол. 1950-х гг. Камю инсценировал повесть У. Фолк­нера «Реквием по монахине» (1957) и роман Ф. Достоевского «Бесы» (1959), планировал создать собственный театр и за­няться режиссурой. Многие его замыслы (пьеса о Дон Жуа­не, эссе о любви) так и остались нереализованными либо не­завершенными (роман «Первый человек»).



Кан Ювэй


КАН ЮВЭЙ (Кан Наньхай, Кан Шуи, Кан Гуанся, Кан Чансу, Кан Гэншэн) (19 марта 1858, уезд Наньхай провинции Гуандун — 31 марта 1927, Циндао провинции Шаньдун) — ки­тайский мыслитель и политик. В юности учился у известного неоконфуцианского наставника того времени Чжу Цыци, ис­пытал воздействие буддизма. С 1890-х гг. преподавал в Гуан­чжоу (Кантоне), среди его учеников — будущий политик и философ Лян Цичао. В этот период были написаны труды «Синьсюэ вэйцзин као» («Исследование поддельных канонов Новой школы», 1891) и «Кун-цзы гайчжи као» («Исследова­ние реформ институтов Конфуцием», 1897). В 1895 получил высшую ученую степень цзиньши. В 1898 император принял предложения Кан Ювэя по модернизации системы образова­ния, отмене старой системы госэкзаменов, усилению воору­женных сил, введению начал парламентаризма и самоуправ­ления. Начавшиеся в июне «Сто дней реформ» завершились в сентябре 1898 дворцовым переворотом, заключением им­ператора Гуансюя под домашний арест и казнью шести ве­дущих реформаторов. Самому Кан Ювэю удалось бежать в Гонконг. В 1899 он создал в Канаде Общество защиты импе­ратора, к началу 1900-х гг. завершил работу над «Да тун шу» («Книга о Великом Единении»), В период зарубежных скита­ний его увлечение западными идеями сменилось пафосом за­щиты национального наследия. После победы Синьхайской революции 1912 Кан Ювэй вернулся в Китай, где участвовал в провалившихся попытках учреждения конституционной мо­нархии в 1917 и 1924.

Рассматривая Конфуция как «некоронованного правителя», по­сланного Небом для наведения порядка в обществе, Кан Ювэй для доказательства этого тезиса обратился к сопоставлению школ «текстов новых письмен» и «текстов старых письмен» (см. Цзин сюэ), появившихся в результате различных реконструкций доциньских философских произведений, уничтоженных при ди­настии Цинь (221—206 до н. э.). Оспаривая утвердившуюся точ­ку зрения, он объявил подделкой тексты «старых письмен», яко­бы найденные в стене дома Конфуция при династии Хань, од­новременно настаивая на аутентичности канонов «новых пись­мен», восстановленных сразу после падения Цинь на основе устно переданных текстов. Если школа «новых письмен» счита­ла Конфуция земным мудрецом, унаследовавшим древнюю тра­дицию, упорядочившим и передавшим ее последующим поко­лениям, то школа «старых письмен» видела в нем божествен­ную фигуру, находя в приписываемых ему текстах глубокий ал­легорический смысл. Трактовка Конфуция как божества, ниспославшего «шесть канонов», дала Кан Ювэю возможность сформулировать свои социально-политические взгляды со ссыл­кой на авторитет древности, но без опоры на консервативную традицию имперского конфуцианства. Возглавив в 1912 Обще­ство религии Конфуция, Кан Ювэй добивался конституцион­ного закрепления государственного культа Конфуция. Общественные взгляды Кан Ювэя соединяли учение Хэ Сю (2 в.) о «трех эпохах» [«упадок и хаос» — «рождающийся мир-равновесие» (шэн пин) — «великий мир-равновесие» (тай пин)] с конфуцианскими идеями «малого процветания-бла­госостояния» (сяо кан) и «Великого единения» (да тун). Кан Ювэй полагал, что человечество находится на этапе «рожда­ющегося мира-равновесия» и начинает движение к идеаль­ному обществу Великого единения, в котором будут сняты девять видов различия, вызывающих страдания (между госу­дарствами, расами, классами, полами, семьями, профессиями, видами, отменятся также «хаотические» иррациональные стра­дания и страдания из-за страданий). После установления все­мирного общества всеобщего равенства и благоденствия, в ко­тором будут невозможны войны и конфликты, главной про­блемой человечества станет достижение бессмертия. Философским основанием социально-утопической теории Кан Ювэя служило соединение понятий Мэн-цзы о «сердце, не­безразличном к страданиям других людей», фундаменталь­ного конфуцианского понятия о гуманности (жэнь), учения об «изначальной пневме» (юань ци) и заимствованного запад­ного понятия об «электричестве» (дянь). «Пневма» и «элект­ричество» пронизывают все бытие и порождают взаимное притяжение вещей, что у людей проявляется в форме «гуман­ности» — сочувствия друг другу, взаимопомощи и т. д.




 

Поиск по сайту