Язык науки

| Under: Я |

ЯЗЫК НАУКИ — сложное, внутренне дифференцирован­ное многослойное образование, строение и функционирование которого определяется задачами формирования, транс­ляции и развития научного знания. Язык науки — не просто форма, в которой выражается некоторое внешнее по отно­шению к ней содержание научного знания, а именно способ возникновения и бытия научного знания как определенной реальности. Возникновение и совершенствование науки как особого типа познания мира находит свое воплощение в ге­незисе и развитии языка науки.

Формирование науки и рационально-теоретического созна­ния связано с процессами семиозиса, в результате которых претерпевает глубокие изменения исходная семантика дона­учного языка. Последняя характеризуется синкретическим единством фиксации некоего «смыслового ядра» с функцией его применения в конкретных ситуациях. Рационально-теоретическое сознание реализует установку на расщепление это­го синкретического единства, на выделение в актах рефлексии над стихийным «естественным» языковым поведением этого «смыслового ядра» в явном, артикулируемом и созна­тельно контролируемом виде, что позволяет также рефлек­сивно контролировать функцию применения этого «смысло­вого ядра» (см. Экспликация). Если в обыденном словоупот­реблении мы специально не контролируем смысл употреб­ляемых слов, то научный подход связан именно с требованием рефлексивного контроля над таким употреблением. Как от­мечал Эйнштейн, «вся наука является не чем иным, как усо­вершенствованием повседневного мышления» (Эйнштейн А. Физика и реальность.— Собр. научных трудов, т. 4. М., 1967, с. 200). Такое усовершенствование можно интерпретировать прежде всего как специализированную деятельность но раз­работке смыслов применяемых терминов, в результате кото­рой возникают специфические «конструкты» языка науки. Деятельность по разработке смыслов применяемых в языке науки терминов определяет процесс теоретизации науки, воз­никновения все более сложных и внутренне дифференцированных концептуальных структур науки и в конечное счете научных теории (см. Теория). Формирующийся теоретический язык науки включает как многочисленные специфически на­учные термины, не имеющие прямого аналога в донаучном языке, так и термины, заимствованные из обыденного язы­ка, но получившие самостоятельный научный смысл. В обо­их случаях семантика теоретических «конструктов» языка на­уки определяется их связями в контексте соответствующей ко1щептуально-теоретической системы. Для того, чтобы быть выражением реального знания о данном в опыте мире, тео­ретический уровень должен иметь эмпирическую интерпре­тацию, т. е. должен быть связан с такими слоями языка на­уки, которые описывают непосредственно данные в опыте реалии. Т. о., язык науки как целое представляет собой иерархизированную многослойную структуру, уровни которой диф­ференцированы по вертикали, определяющей движение от эмпирии к абстрактным положениям теории. Между различ­ными подсистемами языка науки, расположенными на раз­личных слоях этой вертикали, осуществляется взаимодействие, своего рода диалог, возникают проблемы согласования и вза­имопонимания, которые, однако, не могут быть решены пу­тем однозначного перевода, «погружения» семантики одной подсистемы языка науки в другую (см. Оправдание теории, Фундаментализм в философии науки). Специфическое содержание языка науки может быть вы­ражено и знаковыми средствами обыденного естественного языка, и своей особой семиотикой, разрабатываемой уже толь­ко в рамках языка науки (язык науки в узком смысле слова). Эти выработанные в языке науки знаковые средства могут включать элемент наглядности, визуальной образности (раз­личные геометрические модели, схемы, графики и т. д.). На­глядность (образность) не противопоказана языку науки, однако в данном случае имеется в виду специфическая об­разность наглядной модели, фиксирующей особое научное содержание. Существенную роль в языке науки играют раз­личного рода математические языки (включая и язык мате­матической логики), обеспечивающие возможность не толь­ко точного выражения научной мысли, но и логического ана­лиза и обработки содержащейся в научном знании инфор­мации. См. также ст. Наука и лит. к этой статье.

Эйкен

| Under: Э |

ЭЙКЕН (Eucken) Рудольф (5 января 1846, Аурих — 16 сен­тября 1926, Иена) — немецкий философ, фихтеанец. Профес­сор философии в Базеле (с 1871), в Иене (с 1874). Лауреат Нобелевской премии по литературе (1908). Эйкен выступал в 1880-х гг. как глава философского движения за возрождение идеалистической метафизики и как противник господствую-щего позитивистско-натуралистического мировоззрения. Эйкен стремился создать — в традиции немецкого классического идеализма — концепцию метафизики духа, сочетая при этом фихтеанский активизм с религиозно-христианской позицией и некоторыми принципами, впоследствии вошедшими в философию жизни.

Исходный пункт философии Эйкена — утверждение автономности, вечности и единства духовного мира, его абсолютного смысла и ценности. Но, согласно Эйкену, этот высший мир духа, входящий в эмпирический мир души, может быть обнаружен лишь через нравственные усилия, нравственные дей­ствия, под которыми он понимает всю духовную деятельностъ и культуру вообще. Свое понимание духовного мира не только как психологического явления, но и как вечной ценности, которая должна стать высшей действительностью, Эйкен, в отличие от психологического, назвал ноологическим (от цеч. noos — разум, дух). Ноологический метод включает каждое эмпирическое проявление духовной жизни в «целое» духов-ной жизни и тем самым выясняет и освещает ее. Однако Эйкен не отрицает и психологический метод, но только как метод анализа реальной обусловленности духовной жизни, а не самого духа. Эйкен выступает с критикой мировоззрений, жиз-ценных систем (синтагм), которые он считает наиболее рac-пространенными: 1) натурализм, сводящий внутренний мир к внешнему; 2) интеллектуально-пантеистические синтагмы с их «бесконфликтным» отношением к миру. Он считает, что необходима новая, религиозная жизненная система — «лич­ностная система», в которой живым центром всех духовных явлений утверждается личностное существо, духовная жизнь здесь пронизана «субстанциальным» нравственным началом. Своеобразно развивая христианскую идею преображения кос­моса и идею богочеловечества (характерную и для русской религиозной философии), Эйкен формулирует задачу учас­тия человечества «в движении вселенной» и достижения "не­видимой гармонии мировой жизни...» (Эйкен Р. Смысл и цен-ность жизни. Харьков, 1911, с. 113) через «существенную со­гласованность» в духовном творчестве, «самообновление» и "самовозвышение». Однако, обращаясь к религии как к аб­солютной духовной жизни, Эйкен критикует ее историчес­кие формы, отрицательно относится к церкви. В начале 20 в. Эйкен получает широкую известность. В Германии организуется «Эйкеновский союз» (Eucken-Bund). С учением Эйкена знакомятся в Англии, Скандинавии, США, Японии, но популярность его связана скорее с проповедническим пафосом и борьбой против «обезличивающей культу­ры», чем с концепцией «метафизики духа».

Эйн Соф

| Under: Э |

ЭЙН СОФ (евр. бесконечный или бесконечность) — в каб­бале трансцендентное Божество, стоящее над сефирот и по­рождающее их в процессе эманации (термин впервые заоик-сирован у Исаака Слепого, ок. 1200); в некоторых шкалах отождествляется с высшей сефирот Кетер; у И. Лурии — Бо­жество до цимцума. Вбирает в себя черты сверхбытийного Единого у в неоплатонизме именуется Айн («ничто»). Наряду со строго апофатическим пониманием Эйн Соф существовала тенденция приписывать ему ту или иную градицию: говорилось о сефирот, сокрытых в Эйн Соф, о различных ступенях Эйн Соф, о свете и субстанции Эйн Соф; у некоторых каббалистов парадоксальным образом именно Эйн Соф приобретает ант­ропоморфные черты (ср. Адам Кадмон). В то время как одни каббалисты считают, что мысль и религиозная практика могут быть направлены только на Божество, явленное в сефирот, дру­гие признают возможность не только литургического общения, но и мистического единения с Эйн Соф.